– Не знаю, что тут советовать, но я чувствую свою вину. Я впутала тебя, конфликт из-за меня произошел, тут твоя мать кое в чем права. Надо поговорить. Хоть попытаться, – уговаривала Эл.
– А как ты себе представляешь? Просить разрешение на поход в будущее? У меня мать – врач, она меня за сумасшедшего примет.
– Нет. Такое говорить не стоит. Я вчера пыталась. Мама решила, что я шучу. Пусть думают как раньше. Но твоих родителей надо успокоить. Очень важно, чтобы они просто попытались понять твой образ жизни. Немного. Тебе будет легче, им тоже. Даже мне.
– Эл, а если бы нас не было? Ты приняла бы предложение? – спросил Димка.
– Ах, если бы, ох, если бы, – передразнила его Эл. – Вы есть. Без вас я не пойду. Несправедливо.
– Но обратились только к тебе. Это шанс. Неужели не скучаешь по полетам? Я истошно соскучился по катерам, скорости, даже по синтетическим завтракам. Мне, хорошему пилоту, приходиться ходить пешком. Ольга с Игорем, как они там без нас? – рассуждал Димка. – Двадцатый век – это здорово. Другое время тоже. И кони, и шпаги, и верблюды, и пески… Но мне кажется, что наш дом в будущем, а здесь, как привычка, что ли. Просто у нас на одну степень свободы больше, точнее у всех через тебя. Бабуля моя расстроиться, но я бы рискнул еще раз. Нам и тут конечно скучно не будет, но там такие возможности! А, капитан?… Соглашайся.
Эл посмотрела на него и улыбнулась. Димка рассуждал по-детски. Как у него просто получается. Это время – привычка, будущее – дом. Еще бы! На нем никакой ответственности. Она что-то вроде дверей в другую реальность. Уже не вспоминает, как тосковал по дому еще полтора года назад, как их совместная экспедиция чуть не закончилась смертью. Он забыл беды, трудности?
– Думаешь, я все забыл. Думаешь, что я рассуждаю, как ребенок. Нет, Эл, я очень серьезно. Что ни говори, а здесь мы все потеряем, столько лет труда – в пустую, по боку. Лучше риск и опасность, но только делать бы, что умеешь. А я по полетам скучаю.
– Так-так, – заговорил Алик, – совсем недавно ты хотел сидеть верхом до конца своих дней.
– Ага, и носить кружевные воротнички и шляпы с перьями, и чтобы тебя усыновил граф, не больше, не меньше, – поддержала Алика Эл. – Как это понимать?
– Я просто ныть не хотел, – Димка, словно не заметил издевки друзей, – думал нам туда дорога закрыта. Но они сами пришли. Значит, важно!
– Они к Эл пришли, а про нас с тобой и речи не было. У Эл – талант, погоны, слава, а мы кто? – спросил Алик.
–А вы мой экипаж, – пояснила Эл.
– Подведем итоги, – решительно сказала Эл. – Я иду и узнаю, как обстоят дела, а потом говорю вам. Если дадут день на размышления и сборы, то скоро мы будем по другую сторону. Тогда держитесь. Хорошая, спокойная жизнь закончится. Возможно, мы там застрянем еще лет на шесть. Как вам перспектива?
– Это с тобой спокойная жизнь? – спросил Алик. – Я еще раны залечить не успел.
– Угораздило же вас со мной связаться, – покачала она головой.
– А кто жалуется? – спросил Димка и посмотрел на Алика.
– Никто не жалуется, – бравурно ответил Алик.
– Тогда…идем к твоим родителям, – сказала Эл, поднялась и посмотрела на Алика.
– Что тебе от этого? – недовольно спросил он.
– Я тоже пойду. Втроем вернее, – сказал Димка.
– Ой, не миновать скандала, – покачал головой Алик и лениво поднялся. – Лучше я сам. Незачем вам ввязываться.
– Тогда мы тебя проводим, – согласилась Эл, ей было достаточно, что Алик решился. – Я выгоню машину.
– Как думаешь? Какие у нас шансы? – спросил Димка у Алика.
– Что патруль? – спросил Алик.
– Нельзя пускать ее одну. Проследим.
– Здравствуйте, капитан Эл.
– Бывший капитан, – поправила она. – Здравствуйте.
– Предостерегаю вас от бурных проявлений чувств, это не я сам, а только моя проекция. Затея хлопотная, но ведь только меня вы позвали, как собеседника.
Эл не сразу переварила длинную фразу без интонации. Хороший русский, только звуки искусственно точные. Симулятор.
– Вы подразумеваете подмену? Ваше право. То, о чем я стану говорить, вряд ли известно тем, кого вы с опаской ожидаете, – продолжал Торн.
