Алик поморщился, пользуясь тем, что его лица не видно. После возвращения с Уэст и все последнее время Димка слишком большое значение придавал предвидению Эл. Что бы она ни говорила, он покорно слушался. Он стал опекать ее, вместо старшего брата и преуспел, явно оттеснив его. Алик почувствовал ревность, как много раз прежде. Димкино поведение, его подобострастие перед Эл, привели Алика к заключению, что он тайно влюблен в нее, хотя его друг с детства хвостом вился за ней. Кличка "Лисий хвост" закрепилась так прочно, что даже на курсе в Академии Космофлота его называли – "Лис", когда он хитрил, то щурился как лис, и глаза у него становились жутко хитрые с рыжими искрами. По мнению Алика, Димка вел себя не по-мужски, беспрекословно подчиняясь Эл. Элька, все-таки, девушка, пусть и сильная. Алик больше верил в мужской характер, и что главным должен быть мужчина. В Академии Димка стал самостоятельным, проявлял на редкость упрямый нрав, спорил, даже дрался, а в присутствии Эл все менялось. После возвращения с Уэст он ни на шаг от Эл не отходил, даже с ним наедине не оставлял. Эл это не злило, она относилась к нему с теплотой и не скрывала своих чувств. К нему, к Алику, она так не относилась. То нежная, улыбается, даже целует, то смотрит строго и ведет себя, словно испытывает его. А он хотел большего.
Его бегство с Плутона – позорная ошибка. Он не раз себя корил за нее. Там произошло странное событие, Алик его старался забыть. Но голос Эл, ее присутствие рядом так сильно врезались в душу, что он решил твердо, что любит ее. Это действительно была любовь, а когда она разыскала его на Земле, то он догадался, что чувство взаимно. Димка для нее как младший братец, тут он был спокоен. Добиться от Эл искреннего признания, открыто, с чувством, он так и не смог. Одни намеки. Таково уж видно было свойство ее натуры.
Он решил, что она не забыла его поведение на Плутоне и не до конца ему доверяет. Но пройдет время, и он завоюет ее, как "даму сердца".
– Пошли домой, – прервала Эл его размышления. – Алик, позвони завтра утром, как там твои.
Алик вспомнил, как два дня назад они вымолили у его матери прощение. Алик жить дома, до первого упрека. Он по-прежнему не верил, что родители успокоились. Эл и Димка говорили с ними весьма убедительно, даже без ругани обошлось. Димка, с его ужимками и хитростью, как фильтр, сгладил конфликт, и Эл не дал в обиду, и отца смог убедить. Только, как надолго? Теперь неважно.
Эл открыла дверь квартиры. На часах в прихожей два часа ночи. Свет горел повсюду. Эл заглянула в большую комнату. Никого. Родители беседовали на кухне. Эл появилась на пороге и прервала разговор. Отец курил, выпуская дым в форточку. Мать не позволяла ему курить в квартире, но видно тема, что обсуждалась, была серьезной, и отец потянулся за сигаретой.
– Вы что это полуночничаете? – спросила Эл.
– Тебя ждали, – ответила мать. – Спать не хочется. Завтра мне на работу не нужно, а отцу дали отдых на пару дней.
– Обо мне говорили? Не отпирайтесь. Посвятите в суть? – спросила Эл и выдвинула себе табурет из-под стола.
– О будущем твоем говорили, – пояснил отец с неохотой.
– О будущем? – Эл кивнула многозначительно. – Что решили?
– А что мы без тебя можем решить? Ты у нас птица вольная, – заключил отец.
– Спасатель – это же не навсегда. Тебе образование необходимо. Бумажка.
Эл поразилась, что тема о ее будущем буквально повисла в воздухе. Словно невидимая сила собирала на себя мысли окружающих. Так ярко вопрос о переменах еще не светил на горизонте.
– Я все понимаю. Вы волнуетесь. Я у вас, точно, не подарок, но я еще не выбрала. Дайте время.
– Верно, Павел, что торопить. Ей лет-то сколько.
– Я уже большая, – промяукала Эл и засмеялась.
– В этом-то и штука. Надо заняться основательно своим будущим, а то годы пролетят. Фьють! И не заметишь, – сказал отец. Он сильно махнул рукой, пепел сигареты полетел на пол. – А потом, глядишь, и замуж соберешься, а семья дело ответственное.
– Родители. Умоляю. Про семью не надо, – взмолилась Эл.
– Да ведь видел я, как Алька на тебя смотрит, – вырвалось у отца.
Он подумал, что зря заговорил, дочь могла обидеться, уйти от разговора. Эл только бровью повела:
– Что, так заметно?
– Все-таки правда? – спросила она.
Эл неопределенно покачала головой из стороны в сторону, как китайский болванчик.
– Да. С твоей стороны энтузиазма не видно, – сказала мать.
– А я его понимаю, – после очередной затяжки сообщил отец, – вон, ты какая красавица. Загадочная. Мальчишкам такое нравится, только уж очень ты серьезная. Улыбайся ему почаще, а то уведут.
– Мне тоже Алик нравится, – добавила мать, а потом вдруг засмеялась и сказала. – А Димка – сущий мальчишка, вот уж кто из вас не вырос.
