– За тем, что так короче. Еще до темноты мы будем в Тупе.
– Разве есть еще дороги? Всегда говорилось, что дорога в столицу одна, и из столицы одна – это же закон.
– Не для всех, – пояснила Вердана. – Зачем ты едешь в Туп?
– Хотел посмотреть нашу прекрасную столицу. Я никогда не был там. Хочу заработать немного денег, чтобы вернуться домой. Я буду рисовать портреты.
– Кому нужны будут твои рисунки, если все скоро умрут? – язвительно спросила Вердана.
– Может, кому-нибудь сгодятся, – сказал мальчик.
– А почему ты решил, что я еду именно в столицу?
– Куда же еще может направляться благородная госпожа?
– Вернемся к нашему разговору, – напомнила она. – Имя Ахши тебе ничего не говорит?
– Нет, госпожа. Я не слышал о таком. Зато я слышал о Дане Вердане из Дора, – гордо заявил мальчик.
– Что же ты знаешь о ней?
– Она непобедимый воин, которого боги забрали к себе. Однажды я видел ее в наших краях. Я видел ее издали. Она гордо восседала в носилках хозяина, потому что гостила у нас. Кажется, она могла стать нашей хозяйкой. Только потом она исчезла, говорили, что ее убили.
– За что же? – спросила она.
– Вроде бы она помогла бежать кому-то. Враги настигли ее. Мой хозяин сражался рядом с ней. Это он принес весть, что она погибла.
– Как имя твоего хозяина?
– Благородный Рада, – торжественно, как подобает, сообщил мальчик.
– Рада! – повторила Вердана.
Недоброе что-то зашевелилось внутри при звуке этого имени, и поплыли воспоминания.
Она знала Раду с детства, они вместе выросли. Он был любимцем императора и всего двора. Будущее его было предрешено – Рада будет управлять армией, как самый сильный и образованный при дворе. Рада действительно был самым сильным, но только из мужчин. Вердана знала ему цену. Пара-тройка фамильных секретов фехтования – вся его доблесть. Она помнила, как у всех уголков дворца неслось: "Рада, Рада, Рада". Рада. Ее прочили ему в жены. Еще бы. Вместе они составили бы крепкий союз. Сама императрица взялась быть сводней. Рада терпеть не мог Ахши, особенно с тех пор, как Вердана сделалась его ученицей.
Вердана поразмыслила и пришла к выводу, что ей не стоит встречаться с Радой по возвращении в Туп.
На сей раз, она не позволила воспоминаниям захлестнуть ее. Слишком яркими они были недавно, такими, что затмевали реальность и мешали ее способности владеть собой. Она сосредоточилась и отогнала картины прошлого. Нужно внимательно следить за дорогой. Тропа петлялась. Те, кто прокладывал ее, знали толк в том, как путать следы. Без знания меток и нужных поворотов, можно совсем не попасть в Туп.
– Помолчи теперь, мне надо следить за тропой, не то заблудимся, – сказала она мальчику.
– Ничего не видел красивее! – восхитился ее маленький спутник.
– Да, Туп – самый лучший город, – согласилась с ним Вердана.
Как она скучала по родному городу. Все, что помнила, вызывало щемящее чувство ностальгии, сейчас она была счастлива видеть эти стены вдали. Трудно его покидать и так хорошо возвращаться.
Она шумно вдохнула воздух. Здесь уже пахло городом, дымом площадей, сотни запахов знакомых с детства.
– Мы въедем через главные ворота? – спросил мальчишка и тем самым разрушил ее упоительное состояние.
– Нет. Ты въедешь туда один, – раздраженно сказала Вердана. Она достала из кошелька монету. – Отдашь пошлину солдатам у входа. Мое животное возьмешь с собой, точнее сядешь на него, а свое будешь вести следом. Если спросят, откуда второе животное, говори, что одно продашь, как велел хозяин, а на старом вернешься к семье.
Она соскочила на землю. Мальчик вскрикнуть не успел, как ее мощные руки пересадили его на спину молодого животного.
– А вы, госпожа? Разве благородные господа входят в столицу через другие ворота?
– Я пойду другой дорогой. Не болтай, что ехал со мной. Ты приехал один.
– А как же? Мне продать животное?
– Нет. Приведешь его к моему дому. Выйдешь на площадь. Увидишь улицу с желтыми фонарями. Там живут только богатые люди, поэтому домов там немного. Увидишь дом с башней, он второй по величине на всей улице. Тебе откроет старый привратник с клеймом на лбу. Да. Я же даже имени твоего не знаю, – спохватилась Вердана.
– Рушала, – отозвался мальчик.
– Назовешься так, и тебя пустят в дом. Только приходи вечером, когда солнце пойдет к закату, – она сунула ему еще монету. – Вот, погуляй по городу, поешь вдоволь, полюбуйся нашей столицей. Спрячь деньги, солдаты у ворот могут отобрать. Все понял?
– Вы так добры ко мне, госпожа, – стал благодарить он.
