— Вижу, — кивнул я. — Но, с другой стороны, в моём родном мире один народ изобрёл порох, и ракеты, когда другие ещё на мечах сражались да из луков друг в друга пуляли. Так что, не факт.
— Ладно, уболтал, — отмахнулся Тимон, — будем дальше носом землю рыть. Ну или снег, в нашем случае. Куда мы теперь?
— Как куда? — удивился я. — Самое время заявиться на званый ужин. Варгонсо, — обернулся я к капралу, — найдите нашего мехвода да вместе с ним тащите свои задницы в кабак, а заодно озаботьтесь ночлегом. Сдаётся мне, дальше в путь мы лишь поутру отправимся.
Ни капрал, ни его бойцы от такой перспективы отнекиваться не стали и радостно отвалили от нас ещё на подходе к дому градоправителя.
— Вы, оба два, какого трогла сюда заявились⁈ — выпучив глаза и зло шипя, накинулся на нас мгновенно подскочивший Вдырко, едва мы скинули в прихожей шляпы и пальто на руки какому-то ординарцу и прошли в обеденный зал при штабе. — Да ещё не в парадной форме! Вам, господа офицеры, место в кабаке, а отнюдь не на рауте для высшего света и старшего комсостава.
Мы с Тимоном оглядели зал. Все накрытые для фуршета столы были сдвинуты к дальней от окон стене, а по освободившемуся в центре пространству, непринуждённо беседуя, неспешно и беспорядочно фланировали, напоминая броуновское движение частиц, компании невероятно расфуфыренных особ, как в форменной, так и в цивильной одежде. Павлины нервно бы закурили в сторонке при виде этих манерных зазнаек.
В основном тут, конечно же, присутствовали гномы. На вскидку, персон пятнадцать — двадцать военных и гражданских. Орков, если не считать Тимона, было всего трое, и все действительно старшие офицеры. Причём, в парадной форме лишь один, а двое в обычной полевой, разве что чистой и наглаженной. Не наврала нам леди Амена.
С дамами дело тоже обстояло негусто. Я насчитал пять молодых, нарядно одетых и ярко напомаженных, красоток, весело снующих по залу и жеманно строящих глазки мужской части этого сборища. Ну и ещё я заметил парочку дам довольно преклонного возраста, чинно сидящих на диванчике с краю, неторопливо потягивающих игристое винцо из высоких фужеров и явно перемывающих косточки всем остальным собравшимся.
— Невольно возникает вопрос, — процедил сквозь зубы Тимон, сверху вниз глядя на чуть ли не брызжущего слюной тайногвардейца, — что в таком случае здесь делаешь ты, поручик?
— Для тебя «твоё высокочинство господин комиссар-поручик», — надув щёки, поправил орка резко попунцовевший Вдырко. — Кроме того, хоть я и не обязан перед тобой отчитываться, так уж и быть, изволю сообщить, что приглашён сюда самим бригадным генералом Пошвырко.
— Мы тоже приглашены. — Вступился я за Тимона.
— И это кем же? — тут же перевёл на меня взгляд зло набычившийся гном.
Но ответить я не успел.
— Ах, господа, какая радость! — Принеся с собой ауру сладко-ароматного парфюма и сверкая улыбкой, к нашей троице весьма своевременно подоспела леди Амена. — Бесконечно счастлива, что вы приняли моё приглашение. Пойдёмте, я познакомлю вас с мужем и представлю обществу.
Стоило больших усилий, уходя, не показать язык оторопевшему Вдырко. Хотя торжествующе-надменный взгляд от Тимона этот недоумок, растеряно застывший столбом, напоследок всё же заработал.
Последующие несколько часов мы провели совершенно бестолково, знакомясь с верхнекарасинским комсоставом, разговаривая ни о чём с местной знатью да флиртуя с улыбчивыми дамами, уделяющими нам куда больше внимания, чем собственным мужьям и кавалерам.
Уверен, причиной тому была не только наша с Тимоном выдуманная репутация столичных повес, ибо среди старших офицеров наверняка и по-настоящему таковых имелось в достатке. В гораздо же большей степени на шумный успех, несомненно, влияло наше иномирское происхождение. Дамы слетались на нас, как мухи на мёд, а сопровождавшие их господа кидали косые взгляды, полные недоумения и недовольства.
Особое неблаговоление к нам почему-то выказывал один бригад-майор из бронеходчиков — гном довольно высокого роста, нереально широкоплечий и ужасно веснушчатый. Его парадный китель украшало множество орденов и медалек, а сапоги были начищены и отполированы так, что отраженный от них свет резал глаза.
Потягивая игристое вино из высокого фужера, этот тип без конца нервно поглаживал свою длинную рыжую бороду, смешно поделённую надвое и заплетённую в косички, и беспрестанно буравил нас с Тимоном тяжёлым взглядом исподлобья.
Про Вдырко я и вовсе молчу. Тот весь изошёл на желчь, но высказать нам что-либо не решался. Да у него и подступиться к нам шанса не было — дамы устроили настоящую осаду, безудержно галдящую и отвечающую звенящим радостным смехом на каждую, пусть даже самую неуклюжую, шутку, отпущенную мною или Тимоном.
