— Нет, — огорчил гнома капрал, — к нам повернули. Атаковать нас, надо понимать, будут, а нам до леса далековато ещё. Ты бы, твоё чинство, — пихнул он меня локтем, — спустился уже. Больше тут смотреть нечего, а мне ты мешать будешь. Златопуп! — заорал он, наклонившись, едва я убрался восвояси. — Снижай ход и готовься курс по команде сменить.
— Принял. — Мехвод, как и в прошлый раз, готов был безоговорочно исполнять приказы капрала.
Двигатель заработал чуть тише, тряска тоже немного снизилась. Но легче от этого не стало. Памятуя о прошлой встрече с эльфийским аэростатом, на душе было сильно неспокойно. Да что там скрывать, боязно было и тревожно было.
— Сани задымились и встали, — крикнул сверху Варгонсо, подтвердив ещё один собственный прогноз. — У самого леса почти. Девка так побежала. Златопуп, внимание! Первый ракетный снаряд пошёл! Вправо давай!
Позади нас знатно шарахнуло.
— Прежний курс! — скомандовал капрал. — Второй выстрел! Ещё вправо! Ещё! Прежний курс.
От второй ракеты мы тоже увернулись. Ну почти. Взрывной волной «Каракурт» тряхнуло так, что мы еле удержались в креслах. Все, кроме Вдырко. Тайногвардеец чебурахнулся, завалившись прямо на давно уже вжавшегося от страха в пол каптенармуса.
— За девкой, за девкой гони! — Вдырко, будто не обезбола наелся, а озверина. Сунувшись вперёд, вцепился в локоть Златопупа и принялся его тормошить.
Мехвод без всякого почтения отпихнул комиссар-поручика и разве что матом его не покрыл.
Тимон, протянув ручищи к Вдырко, ухватил того за плечи и, приподняв, рывком вернул в кресло:
— Не мельтеши, твоё чинство, всему своё время.
— Давай полный вперёд! — продолжил командовать Варгонсо.
Несколько раз пьяно качнувшись из стороны в сторону, бронеход наконец выровнялся и, натужно взревев двигателем, вновь помчался вперёд, к лесу.
— Сейчас бомбами крыть станут! — Свесился к нам из люка капрал. — С поворотливостью у аэростатов не очень, попробуем манёвренностью ушастых обмишулить. Вот только бомбометание у них с какой-то, надо понимать, пружинной вертушки ведётся. Разброс зарядов по сторонам весьма солидный выходит. Как ковром, шайсы, стелют. Даже если из-под самого аэростата выскочим, можем под взрывной удар попасть. Так что держитесь крепче. Златопуп, забирай пока левее, заставим ушастых курс поменять. А как совсем приблизятся, по команде вправо уходи и гони сразу, что есть духу.
Мехвод выполнил всё с точностью. Капрал дождался, пока воздухоплаватели изменят курс и почти подлетят к нам, дал отмашку Златопупу и открыл огонь из зенитки.
«Каракурт», дав резкий крен на правый борт, припустил в сторону.
За секунду расстреляв всю ленту, Варгонсо буквально рухнул вниз, с силой захлопнув за собой люк:
— Держитесь!
Земля заколыхалась от частых разрывов. Я склонил голову, уберегаясь от полетевших свозь бойницы комьев земли и мелких осколков.
И почему никто не догадался присобачить на эти окошки какие-нибудь бронешторки⁈
Всё ещё разбрасываемые аэростатом бомбы взрывались со всех сторон одна за другой. Бронеход встряхивало, кренило и мотыляло, будто утлую лодчонку, угодившую в самый свирепый шторм. Нас то подбрасывало, то вжимало в кресла, било головой об стену и засыпало осколочным крошевом.
Кого-то из парней, кажется, ранило. Но я даже посмотреть не мог, кого именно, не то что уж попытаться помощь оказать. Тут пока что самому бы уцелеть.
И это не было трусостью, лишь рациональным выбором. Это как в самолёте, когда выверенные опытом правила требуют при аварийной ситуации сначала напялить кислородную маску на себя и уже только затем проявлять заботу о соседях. От меня целого и невредимого пользы после бомбёжки больше будет, если выживем.
Впрочем, это я сам себя так уговаривал. Потому как страшно было до полуобморочного состояния. В спинку переднего кресла я вцепился так, что пальцы чуть ли не посинели. Ещё и мышцы сводило от попытки максимально сжаться в комок и одновременно с этим удержаться в кресле.
Два взрыва, спереди и сзади, раздались почти одновременно. «Каракурт» сначала резко встал, будто налетев на стену, а после, клюнув носом, рухнул вперёд.
Усидеть на своих местах не удалось никому. Даже Златопупа, приложив лбом о перископ, вышибло из кресла. Пока он, с разбитым в кровь лицом, пытался подняться и вернуться за управление, мои познания в нецензурном гномьем лексиконе значительно расширились. Впрочем, орки тоже не стеснялись в выражениях и в очень смачных эпитетах постарались красочно обрисовать сложившуюся ситуацию.
— Златопуп, троглов сын, — накинулся на мехвода комиссар-поручик, — не тронь рычаги! Может, решат там наверху, что, вон, угробили нас уже, да не станут больше, значится, добивать.
— Ты, твоё чинство, — оборвал его Варгонсо, — к Златопупу не лезь. Нельзя нам на месте оставаться. Эльфы бронеход в покое не оставят. Захотят в полностью непригодное состояние привести. Подлетят, зависнут над нами да прямой наводкой фугасом накроют. А после такого, надо понимать, от нас только мокрое место останется. Что там у нас с машиной?
Это он уже к мехводу обратился.
