— Не затягивай только. — Кивнул ему Варгонсо. — Надо понимать, ушастые сейчас вновь на разворот пойдут. На встречных курсах наш пулемёт бесполезен, вперёд его не повернуть. Но и зигзагами скакать по полю, чтоб огонь хоть иногда вести, толку мало, особенно без половины ног. Только время потеряем.
— Назад тем более нет смысла разворачиваться, — поразившись своему очень странно звучащему голосу, поддержал я размышления капрала. С половиной ног он, конечно, перебрал: всего три опоры из восьми мы потеряли. Однако точность арифметических вычислений сейчас роли не играла. — Так и будут они нас взад-вперёд гонять, пока окончательно не достанут.
— Давай тогда, Златопуп, полный вперёд! — Решил капрал, открывая люк.
— А может, выскочить из бронехода? — предложил ему вслед один из бойцов-орков. — Пока ушастые далеко, сможем по полю разбежаться. Тогда и пустым «Каракуртом» легче станет маневрировать. Глядишь, и проскочит налегке.
— Не пойдёт. — Выглянув наужу, обернулся капрал. — Быстро их военлёт сработал, развернул корабль. Теперь уже далеко не успеем разойтись, разбросом достанет или осколками посечёт. Ещё раз судьбу попытаем. Положимся на удачу, крепость брони да умение нашего мехвода. А вот вдругоряд, надо понимать, если уцелеем, можно и высадиться. Тем паче и к лесу мы много ближе будем. Вот тогда и пробежимся немного.
«Каракурт» двинулся вперёд, и, надо сказать, большой разницы с плавностью предыдущего хода, если так можно сказать о движении этого шагающего броневика, я не заметил. Златопуп действительно мастерски управлял машиной.
— Пусти-ка меня, капрал. — Встал со своего места Тимон. — Я их хотя бы из своего короткоствола приложу. Точность у него похуже, чем у пулемёта, да и пули чуть помельче. Но бьёт он посильнее любых ваших ружей, а сидеть без дела, лишь на слепую удачу надеясь, мне опостылело.
Варгонсо, пожав плечами, безропотно уступил своё место Тимону. Тот взобрался наверх, высунулся из люка. Пристроившись поудобнее, прицелился в плывущий в вышине аэростат, выстрелил.
В узком проёме люка, оставшемся свободном от туши орка, неожиданно полыхнуло светом. Да так, что я невольно зажмурился и решил, что Тимон контрабандой протащил в этот мир свой «Громобой». тот как раз стрелял не пороховыми, а пирогидритными патронами.
Но нет, мехвод впереди, резко отпрянув от своего перископа и грязно ругнувшись, сообщил:
— «Скорпион» за нас вступился, не иначе. Чуть не ослеп из-за него к шайсовой матери. Всё, можем больше не скакать тут затравленной мышью. Подловили наши ушастых, троглов дрын им в зад.
— Что за напасть такая? — поражённо выдал сверху Тимон, тщательно прикрывающий глаза ладонью.
— «Жало скорпиона». То бишь навесной светофокусатор, — охотно пояснил Златопуп. — Наше новое оружие, коим «Скорпионы» с воздушными крейсерами бьются. Подожди, сейчас «Жало» весь свет от пирогидритного горения соберёт в один пучок, да и пропалит шайсовым выродкам дыру в бочине.
Вот тут я уже не удержался и полез наверх, смотреть, что там за «Скорпион» такой. Отпихнул недовольно бухтящего Тимона, вынужденного покорно убраться вниз, и высунулся из люка. Прищурился, привыкая к разлившемуся вокруг яркому сиянию, правда, очень быстро сконцентрировавшемуся в узконаправленный поток и сразу же переставшему жечь мне глаза.
К сожалению, сам шагоход с явно лазерной установкой на борту видно не было, он прятался в глубине густых лесных зарослей. Зато мне посчастливилось понаблюдать за работой этого гиперболоида инженеров местного разлива.
Несколько левее того места, к которому ковылял наш охромевший бронеход, от земли к небу тянулся невероятно яркий и тонкий чуть зеленоватый луч света. Упираясь в плывущий высоко над деревьями аэростат, он старался проплавить дыру в прочном борту воздушного крейсера.
— Ну-к, подвинься, твоё чинство, — рядом со мной в дыру люка протиснулся Златопуп, остановивший бронеход и, как ни странно, покинувший рычаги управления. — Не, не увернутся им. Попали ушастые под раздачу.
И точно, несмотря на то, что воздушный крейсер продолжал двигаться и активно маневрировать, наводчик «Жала скорпиона» сноровисто удерживал прицел на выбранной для удара точке. Всего несколько секунд, и хвалёная обшивка эльфийского корабля не выдержала.
В небе, конкурируя с предзакатным солнцем, полыхнул вырвавшийся из пробоины и мгновенно воспламенившийся газ.
Смещение луча дальше вдоль корпуса и ещё одна дыра буквально через несколько секунд пропустила через себя огненные всполохи вырывающегося наружу газа. А после и третья сквозная рана, ставшая смертельной, украсила борт аэростата. Тут уж он, натурально испуская дух, наконец-то дал крена и начал терять высоту. Ладно хоть, не в нашу сторону заваливаясь.
