Спрятаться тому, лёжа посреди поляны, тоже было некуда. Как минимум, две мои пули задели его — я видел, как они заставили егеря вздрогнуть.
Ещё один револьверный выстрел со стороны позиции Златопупа. А в ответ ничего.
Из-за необходимости перезарядиться я чуть сдвинулся, переваливаясь на левый бок и нащупывая застёжку подсумка на поясе.
Это меня и спасло — пуля, прилетевшая с противоположного края поляны, взметнула с земли сухие еловые иголки ровно в том месте, где я только что лежал.
Значит, своего противника в лесу мне уложить не удалось. Что ж, зато тот обозначил свою позицию, и уже не был скрытой угрозой для Тимона. Ну, хоть какая-то польза. К тому же я сделал чуть безопаснее егеря на поляне, однозначно подранив его.
То, что и он не отправился к эльфийским праотцам, стало совершенно очевидно, едва я, ещё немного сместившись в сторону и торопливо перезарядив оружие, рискнул осторожно выглянуть из своего укрытия.
По-хорошему, следовало бы вообще сменить позицию, но я сильно опасался того, что Златопуп лишь отогнал или ранил своего противника. А значит, имелась вероятность того, что выбравшись из-под ели, я нарвусь на третьего егеря.
В общем, решил я сначала прояснить обстановку на поляне. Тем более, что выстрелы там хоть и раздавались, но в мою сторону пули не летели.
Приподнявшись и встав на одно колено, я плавно раздвинул еловые ветви, освобождая обзор. Но тут же был вынужден отпрянуть назад, уворачиваясь, от прыгнувшего на меня эльфа.
И когда тот успел подобраться⁈
Останься я лежать, тут бы мне хана и пришла. Егерь, кинувшийся под ель в рукопашную, пришпилил бы меня ножом к земле, не дав ни малейшего шанса на выживание. А так я даже сумел уклониться. Не достаточно, поскольку толстые ветки сзади упрёрлись в спину и сильно ограничили возможность манёвра. Но эльфийский клинок, пропоров лишь пальто, всё же не достиг плоти.
Зато по правой скуле знатно прилетело кулаком, аж в глазах потемнело.
Я, как держал перед собой карабин, так и пихнул им егеря. Вложился по полной, так что эльф кувырком вылетел из-под ёлки, будто пробка из бутылки.
А я, в лучших ковбойских традициях, выпустил вдогонку акробату сразу несколько пуль. Стрелял прямо от бедра, не вскидывая оружие к плечу и практически не целясь.
То ли везло этому гаду неимоверно, то ли профессиональное чутьё позволяло легко уворачиваться от моих пуль, но не прошло и мгновения, как егерь вновь кинулся под ель в атаку.
Вот только я тоже не сидел на месте, а сразу после своих же выстрелов завалился набок, собираясь откатиться подальше.
К своей же удаче, не успел. Егерь вломился сквозь колючие ветви ко мне в укрытие и оказался точнёхонько перед дулом карабина. Я выстрелил чуть ли не в упор, но ловкач и тут извернулся, пытаясь уйти с линии огня. Почти сумел — пуля всё же продырявила ему бок.
Егеря знатно мотнуло, но он, и без того уже подраненный, даже не подумал отступаться. Напротив, яростно накинулся, энергично тыча в меня ножом. Пришлось ещё несколько раз судорожно жать на спуск, прежде чем ушастый упрямец, словив животом и грудью две пули, не растерял-таки боевой азарт. Да и то, после навалился сверху всей тушей, я еле спихнул его с себя.
Сердце в груди бешено колотилось. Гуляющий в крови адреналин наполнял руки и ноги мелкой противной дрожью. Скула опухла и саднила, а в ушах стоял тихий звон, намекающий на свежезаработанное сотрясение мозга. Оставалось надеяться, что сотрясение лишь лёгкое.
Я прислушался к звукам выстрелов. Грохотало ниже по склону и явно уже не на поляне.
Баханье Тимоновского пистолета чередовалось с суховатым треском выстрелов из карабина. Похоже, орк и егерь, подбиравшийся к нему с той стороны поляны, продолжили перестрелку, теперь уже несколько от нас отдалившись.
Со стороны Златопупа выстрелов пока слышно не было.
Я подумал, что стоило бы проверить, как там наш мехвод. Живой ли?
Осторожно выбрался из-под ели на поляну. Соваться сразу же в лес не решился. Да и идея подбираться к Златопупу между деревьев тоже показалась мне не слишком разумной. Так он хотя бы видеть будет, что это я крадусь, и не выстрелит, спутав с врагом.
В то, что третий егерь, столкнувшись с гномом, остался жив и теперь затаился в лесу, подкарауливая меня, мне не верилось. Слишком много времени прошло после его перестрелки с мехводом. Вполне достаточно, чтобы уже сто раз добраться сюда и помочь своему собрату разделаться со мной.
На поляне, всего в паре шагов от приютившей меня ели, обнаружился карабин, небрежно отброшенный эльфом в снег. Оказалось, одна из выпущенных мною пуль угодила в казённую часть оружия, здорово его повредив.
Что ж, понятно теперь, почему егерь перестал палить в Тимона и накинулся на меня с одним лишь ножом.
Осторожно шагая и напряжённо озираясь по сторонам, я подошёл к поваленной сосне, служившей укрытием для нашего гнома. Позвал его громким шёпотом:
— Витал! Эй, Витал, слышишь меня? Это я, поручик Штолько! Ты как там? Живой?
Тихий стон, больше похожий на скрип сухой коряги, стал мне ответом.
