Если не сводить описание острова Миллихталером к мифологическим преувеличениям, то можно заподозрить, что безымянные португальские путешественники стали свидетелями катаклизма, приведшего к гибели открытой ими земли. Покинутые жителями жилища, чудовищной силы волны,[129] гибель двух кораблей, бегство третьего — все это вызывает вполне определенные ассоциации, напоминая рассказы в «Житии Брендана». На вопрос о том, почему же это путешествие оказалось не зафиксировано в португальских анналах, можно ответить тем, что в подобных анналах также существовала цензура. Португальские власти отправляли корабли в Атлантику ради поиска новых земель, которые полагали достаточно богатыми, чтобы окупить все понесенные расходы. Поэтому некоторые путешествия наверняка сохранялись в тайне, приоткрыть которую оказалось возможно только в XVII веке, когда лихорадочно публиковались рукописи, правдами и неправдами извлеченные из различных архивов. Острова, даже землянки на которых полны золота и серебра, не могли не заинтересовать португальское правительство.
Едва ли способствовала отмене цензуры подготовка Тордесильясского договора, заключенного 7 июня 1494 года. Согласно этому договору, Западное полушарие делилось на две части воображаемой границей, проведенной между полюсами на расстоянии 2000 км к западу от островов Зеленого Мыса и, соответственно, — в 600 км западнее Азорского архипелага. Поскольку договор предусматривал также организацию
Португальская корона всерьез рассчитывала обнаружить новые, причем богатейшие, острова в непосредственной близости от Азорского архипелага! И порой португальским властям казалось, что они уже рядом — стоит только совершить еще одно усилие.
К 1447 году относится сообщение о событии, которое могло подогреть эти ожидания:
«В том же 1447 году произошло еще одно событие: португальский корабль прошел через Гибралтарский пролив и, попав в сильный шторм, был вынужден зайти на запад дальше, чем хотелось экипажу. Наконец они прибыли к некоему острову, богатому золотым песком… Боцман этого корабля привез с собой некоторое количество песка и получил за него от одного из золотых дел мастеров в Лиссабоне много золота».
Сомнительно, что этот корабль сумел доплыть до Америки, потому хотя бы, что такое плавание заняло бы значительное время и хронист (Антонио Гальвано) каким-либо другим словесным оборотом выделил бы длительность путешествия. «Дальше, чем хотелось экипажу» может означать неделю или две пути, но не месяцы.
В таком случае португальский боцман набрал золотой песок на каком-то из островов, неизвестных нам ныне, но в существовании которых совершенно не сомневались ни Лиссабонский двор, ни люди, подряжавшиеся на их колонизацию.
Прекрасным примером этого является свод документов, посвященных сообщениям различных лиц о существовании островов в шестисоткилометровой зоне к западу от Азор, относящихся как раз к 1475–1490 годам.
