Вуди все не возвращался, и они объехали всю округу на машине. Тщетно. Дядя Сол пришел из бюро и тоже прочесал весь Оук-Парк, но Вуди как в воду канул. Тетя Анита предупредила Арти Кроуфорда. После ужина от Вуди по-прежнему не было никаких вестей, и Арти обратился к своему знакомому в полиции Балтимора с просьбой объявить розыск.
Дядя Сол почти весь вечер провел на улице, разыскивая Вуди, и вернулся домой около полуночи; новостей так и не было. Тетя Анита отправила Гиллеля спать и, укрывая его одеялом, попыталась успокоить:
— Уверена, что с ним все в порядке. Завтра все будет забыто.
Дядя Сол долго не ложился, потом задремал на диване. Около трех часов ночи его разбудил телефонный звонок:
— Мистер Гольдман? Это полиция Балтимора. Мы по поводу вашего сына, Вудро.
Через полчаса после звонка дядя Сол уже был в больнице, куда отвезли Вуди.
— Вы его отец? — спросил администратор.
— Не совсем.
В приемный покой спустился полицейский.
— Что случилось? — спросил дядя Сол, шагая за ним по больничным коридорам.
— Ничего серьезного. Подобрали его на улице, в южных кварталах. Несколько ушибов. На редкость крепкий малый. Можете забирать его домой. А вы, собственно, ему кто? Отец?
— Не совсем.
Вуди, без копейки денег, уехал на автобусе в другой конец Балтимора. Сначала он думал взять машину и отправиться в Юту. Хотел попасть на автовокзал, но дважды уехал не в ту сторону, потом пошел пешком, заблудился в нехорошем квартале, и в конце концов на него напала шайка: требовали денег, которых у него не было. Он набил морду одному из членов шайки, но остальные его нещадно отлупили.
Сол вошел в палату и увидел Вуди — в слезах, с распухшим лицом. Он обнял его.
— Прости, Сол, — бормотал Вуди, всхлипывая. — Прости, что тебя побеспокоил. Я… я не знал, что им сказать. И сказал, что ты мой отец. Я просто хотел, чтобы кто-нибудь поскорей за мной приехал.
— Правильно сделал…
— Сол… по-моему, у меня нет родителей.
— Не говори так.
— К тому же я поругался с Гиллелем. Он, наверно, меня ненавидит.
— Ничего подобного. Друзья иногда бранятся, это нормально. Пошли, отвезу тебя домой. Отвезу тебя к нам.
Только после вмешательства Арти Кроуфорда полицейские наконец отпустили Вуди с дядей Солом.
В ту осеннюю ночь во всей округе свет в окнах горел только у Балтиморов. Они открыли дверь, и навстречу им бросились тетя Анита с Гиллелем, в тревоге поджидавшие в гостиной.
— Боже мой, Вуди! — вскрикнула тетя Анита, увидев лицо мальчика.
Она отвела Вуди в ванную, намазала мазью его раны и проверила повязку над глазом, где был наложен шов.
— Болит? — ласково спросила она.
— Нет.
— Вуди, ну что такое на тебя нашло? Тебя же могли убить!
— Мне очень стыдно, простите. Если вы все меня возненавидите, я пойму.
Она прижала его к груди:
— Ох, золотко мое… Ну как тебе в голову такое могло прийти! Почему это кто-то должен тебя ненавидеть? Мы тебя любим, как сына. Никогда не сомневайся в этом!
Она еще раз обняла его, потрогала его израненное лицо и отвела в спальню. Он лег, она прилегла рядом и гладила его по голове, пока он не уснул.
Жизнь в доме Гольдманов-из-Балтимора пошла своим чередом. Но теперь по утрам Гиллель брал с собой футбольный мяч. После уроков они с Вуди отправлялись уже не в баскетбольный зал школы Рузвельта, а на спортплощадку, где обычно тренировалась команда по футболу. Носились по полю и изображали последние минуты матча. Скотт, беззаветно преданный футболу, шел с ними и изображал арбитра и комментатора, пока не задыхался и не умолкал. «Решающий тачдаун на последних секундах финала чемпионата!» — вопил он, сложив ладони рупором, а Вуди с Гиллелем, подняв руки, приветствовали пустые трибуны с беснующимися болельщиками, которые сначала скандировали их имена, а потом выбегали на поле и носили непобедимый дуэт на руках. Потом все трое шли праздновать победу в раздевалку: Скотт притворялся скаутом НФЛ, знаменитой лиги американского футбола, и давал им на подпись головокружительные контракты, то есть листки с заданиями по математике. Обычно шум в пустых раздевалках привлекал внимание охранника, и они спешно уносили ноги — Вуди впереди, за ним Гиллель, а последним пыхтящий, сплевывающий Скотт.
Следующей весной Вуди поехал на каникулы в Солт-Лейк-Сити повидать отца. Гиллель дал ему с собой футбольный мяч, чтобы он там мог поиграть с отцом и двумя сестрами-двойняшками, которых никогда не видел.
Неделя в Юте обернулась полной катастрофой. Финнам-из-Солт-Лейк-Сити Вуди был не нужен. Мачеха, хоть и не злая, с головой ушла в заботу о близнецах. В день приезда она сказала ему:
— Ты вроде мальчишка смышленый. В общем, будь как дома. Еда в холодильнике, бери что хочешь. Мы тут все перекусываем, когда придется, девочки никак не желают сидеть за столом, больно уж непоседливые.
