Реконкиста оставила глубокий след во всей истории народов Испании и их культуре. Она, в частности, замедлила процессы формирования феодальных отношений, особенно в Кастилии, центральной области страны, на долю которой выпала основная тяжесть борьбы с маврами. Здесь, с одной стороны, в ущерб королевской власти приобрело могущество дворянство, которое возглавило реконкисту. С другой стороны, кастильские горожане и крестьянство, также активно участвовавшие в освободительной борьбе, добились очень рано привилегий и прав, каких не имели в то время эти социальные силы нигде. Уже к концу XIII в. крестьянство Кастилии фактически освободилось от крепостной зависимости. Города же превратились в могучие крепости, которые защищались не только от нашествия мавров, но и от феодальных сеньоров-грабителей. Не случайно в средневековом парламенте Кастилии делегаты горожан и крестьян заседали рядом с представителями рыцарства и духовенства. К тому же на протяжении всех столетий ряды дворянства пополнялись за счет наиболее отличившихся в боях с маврами крестьян. Все это делало границы между сословиями весьма зыбкими. Специфически сословные черты в рыцарской идеологии здесь выражены гораздо менее отчетливо, чем в других странах Европы. Еще более существенно то, что в ходе борьбы против мавров сложились народные законы и обычаи; города и крестьянство обрели весьма важные «вольности» (fueros). Это определило устойчивый демократизм культуры Испании на протяжении многих веков.
Процесс реконкисты определил и своеобразную роль церкви в жизни Испании. Конечно, и здесь, как и во всей феодальной Европе, католическая религия была орудием господствующих классов, «окружила феодальный строй ореолом божественной благодати».[268] Но в Испании она стала также и знаменосцем реконкисты. Сражаясь за «святую веру», испанцы осмысляли свою борьбу прежде всего как решение насущной национальной задачи освобождения родной страны от ига иноземцев, а не как осуществление возвышенных мистических идеалов. Фанатизм и нетерпимость в отношении инаковерующих совершенно не характерны для Испании этого времени; они начинают проповедоваться высшим духовенством лишь в самом конце эпохи реконкисты — в преддверии гибели Гранадского эмирата. Все это и определило своеобразие культуры Испании эпохи средневековья.
В других странах Западной Европы, прежде всего во Франции, классической стране феодализма, в XI-XIV вв. наряду с клерикальной литературой, единственной существовавшей до того письменной литературой, которая развивалась долгое время преимущественно на латинском языке, и фольклорным, народно-поэтическим творчеством возникают в качестве самостоятельных течений рыцарская, а затем и городская литературы. Рыцарская литература — лирика и роман — прославляет светский идеал, в котором к прежнему героическому присоединяется эстетический и этический кодекс рыцарского «благородства» и куртуазности (т. е. законов учтивости и обходительности, которым должны подчиняться рыцари). Городская литература, формирующаяся в условиях быстрого развития городов, роста их экономической и военной мощи, подъема цехового ремесла, борьбы горожан против своеволия феодальных сеньоров, с самого начала была оппозиционной по отношению к идеологии и культуре рыцарства, хотя критика действительности в ней, как правило, не шла далее негативной оценки и осмеяния отдельных сторон общественной и частной жизни, не затрагивая самих основ феодализма и его идеологии. Для городской литературы характерны генетическая связь с народным творчеством, прозаизм мышления, поэтизация здравого смысла и трезвой рассудительности, прославление героя-простолюдина. Ее художественный метод характеризуется эмпиризмом, стремлением к жизнеподобию в воспроизведении деталей повседневного быта, но обнаруживает неспособность проникнуть в глубь общественных явлений и изобразить существенные противоречия действительности. В противовес возвышенно-патетической тональности рыцарской литературы городская литература, нарочито «приземленная», предпочитает грубоватый юмор и сатиру. Излюбленным темам рыцарской поэзии — куртуазной любви к даме и героическим авантюрам рыцарей — городская литература противопоставляет описание будничной жизни «третьего сословия» — горожан и крестьян.
