Мы знаем, артиллерия возникла раньше стрелкового оружия. Но получилось так, что стрелковое оружие обогнало её. Пехота уже получила нарезные ружья, а пушки были гладкоствольные, стреляли они недалеко, заряжать их было долго. Артиллерия уже не могла выполнять свои задачи. Чтобы стрелять по неприятелю, пушки надо было устанавливать впереди своей пехоты. Неприятельские стрелки, оставаясь в безопасности, легко могли уничтожить орудийные расчёты. Произошла странная вещь – великаны пушки стали слабее карликов винтовок.
В том, что изобретатели не занимались какое-то время пушками, виновато одно обстоятельство: при выстреле пушка окутывалась дымом. Артиллеристам приходилось ждать, когда синее облако рассеется, и только после этого наводить орудие в цель. Скорострельность в дыму при любой конструкции орудия не могла быть высокой – не будешь ведь стрелять наугад. Но дальность стрельбы от дыма не зависела. И в разных странах военные инженеры принялись совершенствовать артиллерию. В этом помогали им математики, металлурги и другие специалисты.
Особенно быстро стала улучшаться артиллерия после того, как француз П. Вьель придумал пироксилиновый порох, а вслед за ним Дмитрий Иванович Менделеев сделал порох пироколлоидный. Оба пороха были бездымные, они сильнее выбрасывали снаряд. Дальнобойность нарезных орудий достигла 6 – 8 километров. Артиллерия вернула утерянное было преимущество.
Правда, в 1883 году американец X. Максим изобрёл первое автоматическое оружие, стрелявшее пулями, – пулемёт. Применённый вскоре англичанами и бурами в англо-бурской войне пулемёт показал себя грозным оружием. Но и после этого пушки всё равно не уступили первенства, они остались самой мощной силой на поле боя.
Единственное, что было недоступно пушкам, – это близкие цели, цели за высокими укрытиями – ведь пушечный снаряд летит по отлогой дуге. Но в 1904 году, во время русско-японской войны, к артиллерии прибавились миномёты. Первый миномёт и мины к нему сделали мичман С. Власьев и капитан Л. Гобято. Мина из миномёта летела круто вверх, падала тоже круто. Она поражала цели, недоступные снарядам. Теперь надёжно укрыться от обстрела можно было только в прочных блиндажах и убежищах.
Александр Васильевич Суворов оставил нам мудрый совет: «Храни в памяти своей имена великих людей и руководствуйся ими в походах и действиях своих». Но «руководствоваться» не значит «копировать». Если бы сам Суворов копировал, повторял действия своих любимых героев Цезаря и Ганнибала, он никогда не стал бы великим полководцем. Его герои жили в другую эпоху, воевали другим оружием, их солдаты были не такие, как суворовские. У Цезаря и Ганнибала полководец только учился воевать, но сам-то он воевал по собственным правилам.
В XIX веке генералы считали образцом для себя Наполеона. В этом не было бы ничего плохого, а только хорошее, если бы они при этом больше размышляли и помнили, что Наполеон побеждал потому, что точно учитывал все обстоятельства, все изменения на войне и верно применялся к ним.
К чему же привело безмерное почитание Наполеона? Привело к тому, что в четырёх новых войнах, когда уже было нарезное оружие, войска ходили в атаку линиями и колоннами, как в наполеоновской армии. Так было в Крымской войне (1853 – 1856 годы), в итало-франко-австрийской (1859 год), в гражданской войне американцев (1861 – 1865 годы) и во франко-прусской (1870 – 1871 годы). Новые пушки, новые ружья буквально истребляли атакующих. Но авторитет Наполеона так сковал мысль генералов, что они никак не желали заменить колонны иным боевым порядком.
Новый боевой порядок наступающих возник сам собой, как говорят, стихийно. Попадая под сильный огонь неприятеля, батальонные и ротные колонны рассыпались на мелкие группы. Группы и отдельные солдаты двигались вперёд перебежками от укрытия к укрытию. При этом они вели огонь, чтобы уменьшить сопротивление обороняющихся. Так возникли стрелковые цепи. В атаку лучше было идти не колоннами – крупными прямоугольниками, а цепью – пунктирной линией, в которой каждый штрих – отдельный солдат.
Артиллерия помогала пехоте в атаке. Она заранее уничтожала вражеские орудия и пулемёты, разрушала оборонительные сооружения. И ещё одно дело появилось у неё – сопровождать стрелковую цепь огневым валом. Перед стрелковой цепью возникала линия взрывов – огневой вал. До своих солдат осколки снарядов не долетали, а неприятелю приходилось укрываться от них, неприятель ослаблял огонь. Пользуясь этим, пехота бросалась вперёд, артиллеристы же переносили огневой вал дальше, в глубину обороны неприятеля.
