Эва ещё какое-то время сама мешала Милошу исполнить просьбу, донимая его вопросами и поцелуями, но Милош не поддался, вывернулся с похожим на гортанное мурлыканье звуком и потребовал платок. Глаза у него горели, как у дуэлянта перед схваткой. В десяти шагах от дома Росицких состоялось знакомое Арману показательное представление: стрелок с завязанными глазами попал в монету, подброшенную высоко в воздух. Говорят, такого уровня мастерства можно достичь и без магии, но пуля сменила траекторию полёта, чтобы изобразить…. Арман не решился бы сказать, что это было – сердечко или что другое, однако Эва осталась впечатлена и, что важнее, убеждена в способностях своего возлюбленного.
– Милош… – начал было Арман, но друг отмахнулся, занятый поиском упавшей монетки.
– Милош, – вторила ему Эва, догадавшись, в чём дело. Милош неспешным шагом вернулся к ним и переспросил:
– Чего?
– Я не знаю здешних нравов и могу ошибаться, – вежливо начал Берингар, – но, наверное, в нашем побеге от стражей порядка был какой-то смысл.
– Проклятое пламя! – выругался Милош и спрятал пистолет. Эхо выстрела всё ещё гремело, отскакивая от стен соседних домов. – Ничего, можно подумать, я в этом городе один стреляю! Ну-ка, давайте все внутрь…
И он с гостеприимством радушного хозяина стремительно затолкал их в дом. Снаружи осталось тихое небо, пражская осень и надсадные свистки полиции.
***
Внутри они угодили в разномастную толпу – друзей и родичей всё прибывало. Раздались радостные возгласы, и Эву с Милошем окружили со всех сторон. Насколько Арман понял их разговор, Милош рассказывал даме сердца о ведьмах и колдунах прямо по дороге, ничуть не заботясь о том, чтобы подготовить её заранее. Эва, со своей стороны, сориентировалась довольно быстро и не смущалась ничем – как реагировало семейство, Арман не успевал следить, но он был спокоен, потому что у бойкой и на редкость смелой девушки были от природы хорошие волосы. Никакого торжества, никаких церемоний: бесконечные тётушки, дядюшки и племянники обступили молодую пару со всех сторон, обнимали их, целовали и тискали. Кажется, им так и не удалось сойти с порога…
Арман отошёл и очутился рядом с Берингаром и сестрой – те тоже стояли чуть поодаль. Ему искренне не хотелось становиться свидетелем их частных разговоров, но на этот раз проснулся жгучий, почти болезненный интерес: не общаются же они между собой так же, как среди остальных? Но как? Арман не мог представить себе сестрицу, ласково взирающую на мужа и предлагающую ему почистить шляпу, ещё труднее его воображению давался Берингар в роли покорной жертвы дамских нежностей. То, что он в итоге услышал, легло бальзамом на душу.
– Ты что, в грязи катался? – возмутилась Адель довольно грубо. – Какого чёрта?
– Использовал свои способности для поддержки молодой семьи, – невозмутимо поправил Берингар. Арман фыркнул слишком громко и сделал вид, будто чихает.
– Если ради этого нужно валяться на земле… – ворчала сестрица, водя ладонью напротив испачканного сюртука. Лёгкий ветер выбивал пыль и ошмётки листьев.
– Ты же валялась, – едва слышно ответил Берингар, и Адель чуть не подожгла одежду. Следопыт легонько улыбнулся и отвёл её дымящуюся ладонь в сторону. – Полагаю, в этом что-то есть.
Дальше слушать стало неловко, выручил пан Росицкий. Отец семейства выскользнул из толпы, пристроился у стены и наклонился к Арману, спрашивая с тревогой:
– Всё-таки не ведьма… Как же так, Арман? Я, конечно, не решился бы оспаривать выбор моего сына…
Арман догадался, что его больше беспокоит не обычное происхождение Эвы, а то, что Милош утаивал это до последнего.
– Не расстраивайтесь, пан Михаил, мы тоже ничего не знали, – шепнул он в ответ, чтобы как-то утешить расстроенного отца. – И сами познакомились с ней только что. Мне кажется, проблем не будет!
Он, конечно, приврал – уверенность подкреплялась лишь коротким знакомством и выбором самого Милоша, а об обычаях магов, что касается быта и рутины, Арман знал непростительно мало. Конечно, он слышал о смешанных браках – его собственный отец был простым человеком без всяких способностей, но как это происходило на самом деле, в настоящем времени? А ведьма в семье всегда главнее и сильнее, как же Росицкие отнесутся к Эве?
То, что сама Эва справится на ура, у Армана не вызывало сомнений, и он так и сказал пану Михаилу. Во-первых, девушка успела проявить больше интереса, чем страха, и это хороший признак. Во-вторых… Милош должен был знать, что делает. Если б Эва была не готова признать магию, ничего бы у них не вышло.
– И вообще, – он прибегнул к последнему средству. – Вы же сами знаете, он у вас на треть ведьма. Думаю, нехватки магической мощи в этой семье не будет.
– Вы совершенно правы, – пан Росицкий успокоился и с благодарностью пожал ему руку. – Совершенно правы… В самом деле, как я мог усомниться…
