– Ну конечно. Всё лучшее в нашем мире придумано ведьмами, – хмыкнула пани Эльжбета, подобрала волосы и лихо соскочила прямо во двор. Восхищённый Милош затаил дыхание – вдруг его всё-таки покатают на метле, как в далёком детстве? Но его не покатали. – Так куда тебе надо? – небрежно осведомилась матушка.
– В Лион, пожалуйста.
То, что произошло дальше, не лезло ни в какие рамки добрых семейных отношений: пани Эльжбета зловеще расхохоталась, подняла руку с изящными тонкими пальцами и дала сыну щелбан. Милош было решил, что она дурачится, но в следующий миг его отбросило… достаточно далеко, чтобы он не помнил половины пути. Голова раскалывалась, ноги не держали, дыхание спёрло, одно хорошо – шляпу не потерял. О таком способе перемещаться Милош пока не слышал и, честно говоря, был бы счастлив не слышать никогда, но делать нечего – вот он, ошарашенный и помятый, валяется в кустах славного города Лиона на какой-то крутой горе.
Милош искренне любил свою семью и надеялся, что они так же любят его. Но иногда выражение любви подозрительно напоминало попытку убийства.
– Êtes-vous bien? – озабоченно спросил какой-то умник, заглядывая в кусты.
– Спасибо, не надо, – мрачно отозвался Милош. Ему было плохо, и общаться с этим потомком Наполеона не возникало ни малейшего желания.
Стремясь отдохнуть от родичей, одиночества он вовсе не искал, так и пришла в голову светлая мысль навестить Армана. Правда, потом в ту же голову пришёл матушкин щелбан, и какое-то время Милош отчаянно ненавидел все свои затеи, ведьминские штучки и Гёльди в придачу, но вскоре успокоился. Его выбросило на вершине, откуда открывался славный вид на город: чёрная, коричневая и рыженькая черепица разной формы, неизбежные кресты, крыши плоские и крыши, стоящие торчком, наставительно воздетые к небу пальцы кирпичных труб – из одних вился дымок, из других только осуждение. Размяв ноги и кое-как отряхнувшись от мусора, Милош целеустремлённо направился вниз – он не имел понятия, где сейчас живёт Арман, и не обладал чудесным нюхом Берингара, поэтому полагался исключительно на удачу. Узкие улочки, зажатые между высокими домами, извивались, гнулись и выворачивались наизнанку, и чем темнее становилось, тем труднее было найти дорогу. Фонари коптили небо, но что от них толку, если непонятно, куда идти?
В конце концов Милош наугад свернул туда, где рассыпались небольшие одноэтажные домики, и пошёл мимо них. Он любил часами бродить по родному городу, поэтому усталости не чувствовал, только набухающую на лбу шишку… В конце концов, домашний ключ можно сунуть в любую скважину, лишь бы дверь была… Где-то во дворе возились дети, где-то уставшие рабочие запивали тяжёлый день, где-то дородная женщина с ребёнком через плечо развешивала мокрое бельё – ребёнок светил на весь Лион голым задом и орал. Люди жили своей жизнью, и Милош за этой жизнью бессовестно подглядывал – впрочем, в самых что ни на есть бескорыстных целях. От одного дома он и вовсе шарахнулся: во дворе обнаружилась огромная страшенная собака без привязи, которая сочла своим долгом шумно его облаять.
– Ну и пожалуйста, – буркнул Милош, отмахнулся тростью и… никуда не пошёл. – Ах да, – вздохнул он и толкнул калитку. – Как же я сразу не догадался?
Мельхиор аж присел от испуга: обычно он всё-таки отпугивал незнакомцев своим внешним видом, и что делать с этим человеком дальше, решительно не знал. В этом он очень походил на своего хозяина. Чёрный пёс озадаченно поглядел на Милоша: незваный гость, пахнущий странным сочетанием пороха и корицы, неуверенно, но упрямо пробирался через сад. Мельхиор предпринял ещё одну попытку прогнать его и выбежал наперерез, при этом лапы у него задрожали от страха.
Милош уставился на собаку сверху вниз. Он этих животных вообще не понимал и предпочёл бы препираться с бродячей кошкой, но выбора особо не давали.
– Мне только спросить, – вывернулся Милош. Мельхиор не понял его намерений, поэтому просто проводил до двери.
Предупредительный лай всё-таки сделал своё дело, и долго ждать не пришлось – изнутри что-то заскрипело сразу после стука.
– Это кто? – поинтересовался знакомый голос. Милош, вспомнив бабушку, рявкнул в ответ:
– Берингар в пальто! Открывай…
Когда Арман наконец открыл, его душил смех. Милош с облегчением спрятал пистолет в карман, а хозяин опустил готовую к бою трость, и они засмеялись снова – Мельхиор окончательно перестал понимать, что происходит, жалобно заскулил и протиснулся в дом.
– Ну ты и сыч, – Милош проявил себя, как самый воспитанный в мире гость. – Сколько предосторожностей, можно подумать, к тебе никто не ходит…
– Не сыч, а грач, – поправил Арман, провожая его внутрь. – Ходит, но Мельхиор реагирует иначе… Как ты вообще сюда попал и что случилось?
– Какой такой грач? – переспросил Милош и тут же продолжил: – Что случилось? То, что я к тебе попал, вот что случилось… А как я это сделал… Выпивка найдётся? Чего смотришь?
