Через полчаса мы вместе с ним вышли из кабинета. Рио и обрадованная новостями о Онивабаши Мичико лишь проводили нас взглядами с дивана. Достойные дети старой семьи не стали сотрясать воздух, спрашивая отца о том, чего им знать было не положено. Не только это, конечно. Циники едва ли не с рождения, «грязный блондин» и его сестра отнюдь не горели желанием сближаться с отцом, так как весьма комфортно и вольно чувствовали себя в огромном пентхаусе, пока Коджима-старший был… где-то еще. Такое сложно было переоценить.
Мы сели в машину, за рулем оказался сам глава семьи. Неудивительно, то, что мы собирались провернуть, должно было пройти без свидетелей.
— Одна из самых больших уязвимостей у этих хулиганок — запрет на отношения для членов банд, — негромко говорил Котару, управляя машиной в потоке других транспортных средств, — он нарушается постоянно и систематически, но условие «не попадаться» стараются соблюдать всеми силами, боясь кары. А она для неосторожных весьма… существенна. Особенно хорошо стараются лейтенанты и другие офицеры, что, как понимаешь, сильно радует тех мужиков, с которыми они водят шашни. Никакого временного гандикапа, никаких свиданий и гулянок, только встречи для секса.
Очень удобно.
Звонок мобильного телефона у отца моего друга, тот отвечает, удовлетворенно кивая услышанному. Цель на месте.
— Точно справишься? — щурится он на меня, продолжая удерживать телефон в руке, — У меня есть человек…
— Ничего сложного, Коджима-сан, — качаю я головой, — Лишние глаза и уши не нужны. Но в магазин нам заехать нужно.
— В магазин?
— Да.
Йоминори Савада, одна из высокопоставленных «офицеров» альянса Джакко, девушкой была некрасивой. Грубые черты лица, несимметричное лицо, уже не раз дополнительно поломанное в драках, пара шрамов. Возможно, это и послужило причиной её жестокости, с которой она строила «молодняк» в выделенной ей банде, а заодно и доверием, которым Саваду наделила Плакса. Йоминори была давно и надежно повязана кровью, а из-за внешности в обычной жизни ей не светило ничего.
Однако, даже на этот «персик» нашёлся любитель, о котором каким-то образом узнал Коджима. Не просто любитель, а «надевший черное», средней руки боец тридцати лет. Может, как предполагал Котару, дело было в деньгах, которые у Савады водились всегда, может это была именно любовь, не суть важно. Куда интереснее было то, что обоим влюбленным требовалось много времени, чтобы излить свою страсть, а делать им это приходилось в строжайшей тайне. Строжайшей, разумеется, с точки зрения девушки, а вот её ухажер позволил себе пару оговориться о всем этом при лишних ушах.
Ситуация для Котару складывалась интересная. С одной стороны, он мог многое выяснить для себя, с другой стороны, даже с возможностями Коджимы нельзя найти и нанять человека, который легко справится с «надевшим черное». Огнестрел? Вариант, но перебор, потому как Котару честный бизнесмен, пусть и с огромными связями, но эти связи отнюдь не гарантируют надежных и преданных исполнителей. А дело надо было провернуть так, чтобы никто ничего не узнал.
Как тут появился я? Всё просто. Отец Рио очень тертый калач. Ему достаточно было упомянуть, что некий Кирью Акира как-то спас его дочь, да и все дело, выведя на чистую воду его же, Коджимы, жену, пытавшуюся за спиной мужа торговаться с корейцами, так что мой дорогой тайный дед, и так знающий о моей дружбе с этой семьей, решил приоткрыть своему чрезвычайно полезному знакомому немного тайн о своем дорогом родственнике. Разумно? Вполне. Общие интересы, как говорится. Объединение ресурсов.
По этой же причине Коджима-старший не стал развивать тему с улучшением здоровья Онивабаши. Куда выгоднее молчать, чем пытаться влезть в тему с неясными и опасными перспективами.
— Идемте, — позвал я отца своего лучшего друга, — Нам нужно обойти здание. Видите машину? В ней подруги этой Йоминори.
— Там один вход, Кирью.
— Зато окна везде.
Аккуратно выдавить стекло, забраться в пустующую квартиру, помочь Коджиме, удерживающем вместительную сумку, забраться внутрь, было делом нескольких секунд. Шаткий замок тоже не стал преградой, так что мы попали в здание, полностью миновав возможное наблюдение.
— Я вам позвоню, когда будет можно заходить, — сообщил я кивнувшему мужчине, приготовившемуся ждать.
Йоминори и её любовник выбрали себе гнездышко с умом, крайней квартирой на последнем пятом этаже этого старого дома. Окна были завешены плотными занавесками, на двери красовались совершенно нетипичные для японцев два новеньких замка. Изнутри звучала довольно громкая музыка, но недостаточно громкая, чтобы заглушить даже звуки секса, не говоря уж о возможном грохоте, реши я выбить дверь. Да и тогда «надевший черное» успеет среагировать.
Что же, придётся действовать иначе.
