— Я… не должна была говорить за нас обоих, — покается ночью Мана, прижимаясь ко мне.
— Ты сделала то, что не мог озвучить ни я, ни она. Молодец, — поглажу я жену по щеке, а затем усну… с почти чистой совестью. Как бы там ни было, у меня впереди было слишком много дел, чтобы продолжать тратить время на Хиракаву даже после того, как та уехала.
Первое, Онивабаши выздоравливал ни по дням, а по часам. Точнее, он был здоров уже почти неделю, но отпускать его врачи и не думали. Держали под наблюдением, ругались, брали анализы. Поднимать еще больший шум вокруг моего будущего помощника Коджима не хотел, поэтому сам и его «партнеры» подготавливали большой подарок, который получат главы всех шести альянсов сукебан.
Вторым шел создатель киборгов. Мои программы продолжали методично отслеживать не такие уж и частые заказы пищи этого маньяка, уже оставалось всего шесть узлов в интернет-кафе, сужающих поиск до одного микрорайона в Синдзюку, но даже этого было слишком много. Я не мог перехватить и расшифровать весь сетевой траффик, проходящий через узлы, поэтому расположил одним вечером камеры над местами, адрес которых сообщался курьерам в заказах. Теперь Мана уделяла некоторое время, отслеживая записи с этих камер и согласуя их с отправкой новых заказов этого любителя американской пищи.
Третьим был Тануки Ойя, пока что сильно занятый «поднятием целины» в других городах, но уже звонивший с угрозами о том, что задумал несколько крышесносных поединков, поэтому меня вскоре ждут тренировки-репетиции с самим Хигу Годаэмоном и, возможно, совместный фотосет с такой знаменитостью как бывшая топ-айдол, а ныне восходящая кинозвезда, Мия Ханнодзи. Уже давшая согласие на контракт.
Узнав об этом, я задумчиво сообщил Тануки Ойе, что если он на переговорах обмолвился, что содействие Мии Ханнодзи нужно
На следующий день мы завтракали вдвоем, в тишине. Вдвоем проснулись, приняли душ по очереди, вышли на пробежку, пришли домой, приготовили завтрак в четыре руки, затем сели за стол. Было тихо. Непривычно и неприятно тихо. Никто не сидел в ультракороткой провоцирующей майке и шортах, напоминающих трусы, никто не бурчал, не тыкал нас пальцем и не страдал неловко над своими оценками, шутливо ненавидя школу.
Даже немного тягостно. Мана шла грустная и подавленная, что выглядело довольно странно с её новой, ультрадерзкой по местным меркам прической. Требовалось принять меры, поэтому я достал сотовый телефон.
— Кира-чан? — голос матери был встревожен таким необычным утренним звонком, — Что случилось⁈
— Нам с Маной грустно без Асуми, — ровным тоном сообщил я, — Дайте нам Эну. На неделю, можно две.
Бывшая Шираиши сбилась с шага, удивленно уставившись на меня.
— Ано-о… а если она не захочет? Они в последнее время с Такао что-то надумали вместе делать…
— Тогда ты приходи, ока-сан, — сориентировался я.
— Это, вообще-то, обидно слышать, Кира! — голос матери внезапно стал слегка сердитым, хоть и веселым, — Мы твоя семья, а не заменители подружек! Если станет совсем грустно — приходите! Что-то мне не хочется, чтобы наша миленькая младшая дочь путалась рядом с общежитием девчонок твоего Рио!
Что же, справедливо.
Дальше идти было веселее, так как на телефон мне сыпались короткие сообщения. О том, что они в кои-то веки бегают всей семьей с утра и без меня, поэтому Эна нужна, её моральная поддержка важна, а про нас троих мама узнала от дочери достаточно, чтобы очень сильно рассердиться, но так как все было ти…
— Мы можем позвать русскую, если хоче… — Мана осеклась, когда я поднял на неё взгляд.
— Если бы она была нужна
Тут наши телефоны порвало от сообщений Эны, сильно интересующейся, чем, как и в каких позах она должна заменять Асуми, от чего пришлось беседу прервать… но, думаю, Мана всё поняла. Младшая же выкрутилась по-умному, узнав, что требуется просто создавать шум и смех, Эна заявила, что подобное она может делать и дома.
«И вообще, у тебя там просто море веселых баб. Чуть повыше!», — вполне справедливо заметила она.
Тем не менее, вечером к нам в гости пришли оба, Эна и Такао. Они дурачились, ленились, уговаривали меня купить к телевизору игровую приставку, на что я им вполне справедливо заметил, что моя игровая приставка у них дома, могу просто забрать. Такой поворот событий брату и сестре совершенно не понравился, поэтому они хором начали убеждать… Ману в том, что их приставка устарела. Та, не особая любительница видеоигр, слушала и кивала, попутно записывая в блокнотик разные влажные приставочные мечты Такао. В результате все получили по подзатыльнику и пошли в спортзал сдавать мне внеплановый зачет по самообороне.
