Кролики были встречены молчаливым одобрением. Похоже, что все гвардейцы вели себя со мной преувеличенно вежливо, не решаясь даже лишний раз подать голос. То ли я так давил на них своим титулом, то ли еще была какая-то причина, но разговоры при моем появлении сразу стихли. Первым делом я пожарил кроликов на магическом огне, предварительно посыпав завалявшейся в моей сумке солью. А затем я разделил мясо на всех, мигом проглотив свою долю и в приказном порядке заставил повторить это всех гвардейцев, а то они еще отказываться вздумали. Гордые, блин! Или стеснительные, ведь одно другому не мешает. Потом в знак благодарности я получил порцию ароматной каши, кажется, гречневой, и с аппетитом ее съел, ловя на себе странные взгляды Шандара. После этого я напился водой из ручья, лег под дерево, положил седло под голову и моментально заснул, не обращая внимания на остальных.
Утром я проснулся еще до восхода, чувствуя себя великолепно. Сидящего у потухшего костра гвардейца я отправил спать, сказав, что дальше подежурю сам, а потом слегка размялся, умудрившись не перебудить при этом остальных, умылся и потом стал готовить завтрак. Сбегав на знакомое место, я добыл кролика, быстренько разогрел котелок и за полчаса приготовил суп из мяса и запасов, которые обнаружил в мешке на одной из лошадей. Благодаря ароматам аппетитного варева проснулись гвардейцы с командиром. Шандар опять странно на меня посмотрел, но ничего говорить не стал, только достал мешочек с сухарями и распределил на всех.
Позавтракав (а ничего так супчик получился!), мы снова тронулись в путь, развивая максимальную скорость. В обед был кратковременный привал, когда мы перекусили сухпайком, а к ночи мы миновали еще одну горную гряду и остановились на берегу большой речки. Ей я очень обрадовался и сразу же выкупался, а потом помыл Ветерка и постирал свои вещи, под опять-таки удивленным взглядом командира. Развесив шмотки на деревьях, я напялил черный костюм, решив, что он менее маркий из всей моей одежды, а потом под благовидным предлогом отозвал в сторонку Шандара и спросил напрямую:
— Слушай, давай начистоту? Что ты все время смотришь на меня, как на чудо природы? Знаешь, после третьего раза это начинает сильно раздражать. Я тебя оскорбляю своим поведением, или делаю нечто, что идет вразрез с правилами приличия? Тогда извини, школу принцев я не заканчивал, поэтому мне простительно. А вот если тебя это коробит, то могу лишь посоветовать стиснуть зубы и потерпеть меня еще… сколько там до столицы?
— Два дня.
— Именно. Если хочешь мне что-то сказать или посоветовать, говори сейчас. Не обещаю, что выполню все твои требования, но выслушаю обязательно.
Командир опустил глаза и не спешил начинать.
— Ну? — поторопил его я.
— Ваше высочество…
— Просто Алекс, — перебил его я.
— Хорошо. Алекс, вы не правы. Меня вовсе не раздражает ваше поведение. Скажу больше, я отправился на границу в полной уверенности, что мне нужно будет встретить заносчивого и чванливого гордеца-эльфа, который будет с высокомерием на меня смотреть и сквозь зубы цедить приказы. А вы… Вы отчего-то оказались совсем не таким. Вы не стесняетесь есть из общего котелка, делиться своей добычей, даже… обнажаться при простых солдатах. А еще сами ухаживаете за своим конем, спите на голой земле и носите дырявые сапоги. Знаете, если бы я не знал, что вы принц, то вовек бы не догадался!
— Ну и что? — не понял я.
— То есть?
— Что из этого следует? Ты описал меня, но так и не сказал, почему так настороженно ко мне относишься, — уточнил я.
— Вовсе нет. Я просто… просто не знаю, как себя с вами вести. Вы же принц, особа королевской крови, но ваше поведение…
— И что, теперь мне слова лишнего нельзя сказать? То-то я смотрю ты своих ребят запугал, что все они стали такие молчаливые-молчаливые… Знаешь, Шандар, я принцем стал совершенно случайно, а до этого был совсем обычным парнем, поэтому меня очень напрягает такое внимание к своей персоне. Я люблю быть со всеми в дружеских отношениях и не обращаю внимания на титулы, поэтому, если хочешь, можешь обращаться ко мне на "ты" и сними с парней обет молчания. Вряд ли они могут сказать нечто такое, что меня оскорбит, а матом я умею ругаться ничуть не хуже их.
Шандар улыбнулся и ответил:
— Договорились.
