На этот раз они подошли к границе далеко от места, где охотились за три вечера до того, и тролли наперебой указывали Ориону путь, ибо никто лучше них не знал облюбованных единорогами мест. И снова наступил тихий земной вечер, и в сумерках все стало казаться неясным и расплывчатым, однако охотники так и не услышали осторожной поступи единорогов и не увидели их белеющих в полутьме силуэтов. Но тролли все же не ошиблись, потому что когда Орион, поддавшись отчаянию, начал считать вечер безвозвратно потерянным и готов был отказаться от дальнейшего ожидания, он вдруг увидел величественного единорога, который гордо стоял на нашей стороне сумеречной границы — там, где за мгновение до этого вовсе ничего не было. И прошло совсем немного времени, прежде чем единорог осторожно двинулся через буйные земные травы, углубившись на несколько ярдов в поля, которые мы знаем.
А за ним появился другой единорог. Он тоже прошел несколько ярдов, после чего оба зверя на протяжении примерно пятнадцати земных минут стояли совершенно неподвижно, если не считать легких движений их настороженных ушей. И все это время тролли сдерживали гончих, заставляя их лежать смирно в тени живой изгороди; и ночной мрак почти скрыл их даже друг от друга, когда единороги, наконец, отважились сделать еще несколько шагов. И как только самый крупный из них отошел от границы зачарованной земли на достаточно большое расстояние, тролли спустили собак и сами понеслись следом, то и дело испуская победные крики в полной уверенности, что и на этот раз голова зверя достанется Ориону.
К несчастью, маленькие и быстрые мозги троллей еще не успели познакомиться с непостоянством луны. Кромешная темнота безлунной ночи была для них неожиданной и новой, и вскоре они растеряли всех гончих, а виноваты в этом были не столько тролли, сколько сам Орион, который, пылая охотничьим азартом, не предусмотрел сложностей охоты в полной тьме. Луна должна была взойти лишь ближе к утру, и в кромешном ночном мраке он тоже отстал от своры далеко и безнадежно.
Троллей Орион собрал быстро, ибо ночь полнилась их игривыми голосами, и все они с готовностью отозвались на зов его рога, но ни одна из гончих не способна была оставить сладостный пахучий след волшебного зверя ради всех человеческих труб в мире. И лишь на следующий день усталые псы вернулись домой, так и не догнав своего единорога.
И пока вечером после охоты каждый тролль кормил и чистил своего пса, пока устраивал его на подстилке из свежей соломы, пока расчесывал шерсть и вытаскивал из лап колючки, а из ушей — запутавшиеся в них репьи, Лурулу сидел в стороне и на протяжении нескольких часов кряду напрягал свой небольшой, но проницательный ум, направляя его — словно луч солнца, пропущенный через зажигательное стекло — на решение одного вопроса, И вопрос, который Лурулу обдумывал до поздней ночи, был таким: как охотиться на единорогов в темноте при помощи собак? И к полуночи в его удивительной голове созрел один план.
На исходе вечера следующего дня возле болот, что лежали дальше самых отдаленных ферм к юго-востоку от Эрла и страшной пустыней тянулись до самого горизонта, переходя даже через сумеречную границу и проникая в Страну Эльфов, появился странный пешеход, двигавшийся в сторону самых гибельных топей, тускло мерцавших в свете уходящего с Земли дня.
