В первой «Книге Чудес» говорится о том, как Шард,{24} капитан пиратского корабля «Лихая забава», ограбив напоследок прибрежный город Бомбашарну, ушел на покой; к радости моряков, бороздивших воды северной и южной Атлантики, он оставил пиратский промысел своим более молодым сотоварищам, а сам вместе с захваченной в плен королевой поселился на собственном плавучем острове.
Время от времени, желая тряхнуть стариной, он пускал ко дну один-два корабля, но уже не ходил вдоль торговых путей, подстерегая добычу, и боязливые купцы опасались теперь других лихоимцев.
Впрочем, Шард оставил свой романтический промысел вовсе не по причине преклонного возраста, не потому, что стал считать пиратство недостойным занятием, не из-за огнестрельной раны или пьянства; его вынудила к тому тяжкая необходимость и сила обстоятельств. На него ополчились разом пять флотилий. И вот о том, как однажды он улизнул от них в Средиземном море, как сражался с арабами, как в первый и последний раз на двадцати трех градусах северной широты и четырех градусах восточной долготы прогремел залп бортовых орудий, и еще о многом другом, чего прежде в адмиралтействах морских держав и представить не могли, я и собираюсь вам рассказать.
Капитан пиратов Шард погулял на славу, у всех его удальцов серьги были украшены жемчугом; но теперь за его кораблем мчался на всех парусах английский флот; свежий северный ветер гнал суда вдоль испанских берегов. Расстояние между преследователями и непутевой, но быстроходной «Лихой забавой» сокращалось с трудом, однако противник был ближе, чем того хотелось бы Шарду, и вдобавок мешал промыслу.
День и ночь напролет гнались за ним англичане, и наконец, часов в шесть утра, пройдя мыс Сан-Висенти, Шард решился на поступок, который и предопределил его уход от дел: он повернул в Средиземное море. А продолжи он путь на юг, вдоль берегов Африки, да вмешайся Англия, Россия, Франция, Дания и Испания, едва ли ему удалось бы и дальше заниматься доходным пиратским промыслом. Свернув же в Средиземное море, он сделал шаг, который привел его в дальнейшем к оседлой жизни. Еще в молодости Шард наметил для себя три пути отступления; скрываясь даже от товарищей, он обдумывал их целыми днями и вынашивал ночами; они служили ему утешением в минуты опасности; то были три способа избежать грозившей ему на море гибели. Первым способом был плавучий остров, о котором говорится в «Книге Чудес», второй был невероятен настолько, что приходится лишь удивляться: неужели при всей своей необычайной дерзости Шард полагал, что такое возможно? Во всяком случае, как меня уверяли в той приморской таверне, где я по крупицам собираю все, что заслуживает внимания читателей, Шард им так ни разу и не воспользовался. А вот к третьему он решил прибегнуть в то утро — и повернул в Средиземное море. Конечно, он мог бы продолжить свое пиратское занятие, несмотря на предпринятый шаг, но только позже, когда на морских просторах вновь воцарился бы покой; однако тот крайний шаг был вроде загородного домика, который частенько загодя присматривает для себя коммерсант — нечто вроде удачного помещения капитала на старость лет; случаются в жизни мужчин такие повороты судьбы, после которых они уже никогда не возвращаются к делам.
Стало быть, Шард повернул тогда в Средиземное море, за ним — английская флотилия, и вся команда Шарда только диву давалась.
— Да это же чистое безумие, — шепнул боцман Билл в единственное ухо Старины Фрэнка, — ведь в Лионском заливе стоит наготове французский флот, а между Сардинией и Тунисом шныряют испанцы.
С нравами испанцев они были хорошо знакомы. Выбрав делегатов, матросы отправили их к капитану Шарду; все как один трезвые, принаряженные в дорогое платье, они заявили, что Средиземное море — это ловушка, а он в ответ лишь заметил, что северный ветер, видимо, еще продержится. Все, крышка, решила команда.
И вот вошли они в Средиземное море, следом вошли англичане и закрыли пролив. Сменив галс, Шард двинулся вдоль побережья Марокко, преследуемый дюжиной фрегатов. А северный ветер все крепчал. Только вечером капитан обратился к своей команде; он собрал всех, кроме рулевого, и вежливо попросил спуститься в трюм. Там он показал им шесть гигантских стальных осей и дюжину чугунных колес огромного диаметра, которых никто до той поры не видал. Шард объяснил матросам, что втайне ото всех в днище корабля были вделаны специальные приспособления для этих осей и колес, и что он намерен вскоре снова выйти на просторы Атлантики, но уже не через пролив. Услыхав слово «Атлантика», шардовы удальцы разразились одобрительными криками, ибо Атлантика была для них вольным и безопасным простором.
