Серый, довольно старый с виду, и обшарпанный, пассажирский вагон располагался прямо по курсу. Окон я увидел несколько, но и те будто тонированные, не пропускали света.
Изношенную обшивку покрывал, помигивающий синими переливами, энергетический кожух, что поглощал любые воздействия. Будь то природа, враг или законы физики.
Бушующая гроза, время от времени, разряжала недовольство по сигарообразному цеппелину, однако, похоже, ему это было только на пользу. Несколько мгновений разряды распускались по жесткому телу и гасли. Астральные батареи же, начинали удовлетворенно гудеть, явно преобразовывая полученную энергию. Никак систему у местных грибов позаимствовали. Или наоборот, - так сразу и не разберешься.
Я был в той же одежде, в которой покидал гостиницу, - зимний брючный костюм, рубашка и рассчитанные на страшную холодрыгу сапоги. Только вот предметы стиля, успели порядком измяться и запылиться, придавая виду несколько дней кутившего повесы.
Пока наряд был актуальным, однако с учетом подобного климата, - странно что я до сих пор не задыхался от жары. В любом случае, если меня оставили в живых, для некогда озвученной цели, то ждать каких-либо удобств или заботы, - вряд ли стоит.
Как ни странно, - травм я тоже никаких не заметил, пускай и готов был поклясться, что "принимали" меня вовсе не радушно или с опекой о добром здравии. Хорошо, что со всякого рода рукоприкладством решили не злоупотреблять, - какое-никакое напоминание о только начавшей налаживаться жизни, все еще тлело в памяти.
Разумеется, это я так себя успокаивал. Прекрасно знал ведь, что расслабиться нам не дадут, с самого начала. Комнатка, - свидетельство.
Первый дискомфорт, от наблюдения огромного пространства, сквозь прозрачный пол, прошел и я решил постучаться по, отнюдь, не стеклянному покрытию стен. Глухой звон и мигнувшая на секунду картинка были мне ответом. Металл и астария, - кто бы сомневался.
Наверняка имея какое-то средство наблюденияисвязи, - которых меня, весьма предусмотрительно, лишили, - похитители решили не заморачиваться над спец-эффектами.
Над головой предупредительно затрещало, вынуждая меня отодвинуться подальше, тревожно уставившисьна поцарапанный люк в потолке. Миг спустя, не обращая внимания на металлическую преграду, в помещение медленно опустилась крупная фигура, закутанная в черный балахон.
Я нисколько не удивился, потому как ожидал чего-то подобного. Эти ребята все-таки добрались до меня, несмотря на свое отвратительное чувство стиля и весьма специфическое отношение к планам на будущее. Стоилоподготовитьсяко всему, ведь последователи культа имели слишком странные мотивы. Достижение которых требовало любых жертв и не знало слова неповиновение.
Не ощущая особенной нужды в спектаклях,я принялся разглядывать незнакомца.
Изношеннаяи порядком обветшавшая одежда не представляла ничего, кроме местами оборванной, местами грязной, ткани. Лицо его скрывалось за маской, в точности повторяющей детали одного, на всех, лица. Безносого, тонкогубого, с огромными круглыми вырезами глаз. Лица, что в последнее время, неустанно меня преследовало.
Наблюдение и дедукция получались скверно, поскольку маскарад портил все.
А ряженый похититель тем временем, непринужденно материализовал для себя стул, в котором, заложив ногу за ногу, расселся.
В прорезях, по радужке глаз, маленькими червями клубилась тьма Темного Начала, столь же явно и открыто, как непогода снаружи.
- Скоро мыприбудемк месту твоего дальнейшего обитания и... переработки, - негромким, безжизненным голосомобъявилгость. - Это величайшая честь, для такой твари, как ты.
- По-моему, слово "переработка" малясь подточило великолепие момента.
Он поменял позу,опершисьлоктями о колени и внимательно всматриваясь мне в лицо.
- Увы, - Учитель считает тебя довольно ценным экземпляром, так что нам приходиться мириться, - еще тише, но с гораздо большей гаммой чувств, молвил он. - Лично я, уже давным-давно содрал бы с тебя шкуру и выкинул ее на съедение крысам.
- Не один уже пытался пытался из твоей братии, - с вызовом ответил я, не удосужившись вовремя подумать и остановиться.
Дальше меня били, пинали и всячески молотили. Без особого удовольствия, я отметил, что с болтовней лучше повременить.
- Речь шла о "живым", - услышал я тень удовлетворения. - О целости разговора не было. Так что лучше помалкивай, - здоровье тебе еще пригодится.
Он развоплотил стул, готовясь покинуть помещение.
- Как я уже говорил, - скоро мы будем на месте и в твоих интересах не разочаровывать Учителя. В здешней среде, жизни имеют свойство обрываться с поразительной внезапностью.
Немного отдышавшись, я перевернулся на бок, пытаясь выровнять дыхание, и вытирая рукавом кровь с разбитого лица.
- "Здешняя среда", - это где? Мне не помешало бы знать, откуда придется бежать...
Он еще раз внимательно на меня взглянул, будто увидев что-то новенькое.