Кора дерева бела смолянисто черной, словно обожженной. Незаурядный радиус казалось имел не меньше пары десятков метров и мог бы занять целый квартал. Стершийся бордюр переходил в листьевой наст, закрывая всю площадь на пути к древу.
Истерика внутри черепной коробки забилась еще сильнее, но разойтись так и не успела. Остановившаяся волна сменилась еще одним ударом. На этот раз вполне материальным.
Холодные руки подхватили меня сзади, до хруста впиваясь в плоть. Обломанные ногти пронзили кожу на плечах и шее. Противный стук усиливался и становился все громче, пока меня резко не развернуло и я не коснулся кровоточащей раной плоти древесного великана.
Я ощутил давление в области груди. Сконфуженный такой резкой переменой декораций, едва смог открыть глаза.
Тварь возложила огромную ладонь, полностью накрыв испещренную шрамами грудь. Ее пальцы, словно прутья клетки, сомкнулись, воткнув когти в кору дерева.
Ничего не понимающий Оз хотел было опять повторить опыт с ботинком. но шипастый хвост смел его как пушинку, отправив на пару метров в сторону.
Стук самого существа пропал. Зато по спине прокатилось удовлетворенное дребезжание коры. Слизь на столбе мгновенно присосалась к моей ране, будто какой-то вампир облизывая ее. В попытке опустошить мои вены.
Дерево утробно застрекотало, как совсем недавно это делала жуткая тварь. Краем глаза я заметил, как из черной коры, слизь отрастила короткие младенческие ручонки, что тут же потянулись ко мне.
Я задыхался, чувствуя как кровь покидает тело.
Чудовище неожиданно затрепетало, частично приоткрывая волосяной покров. Один огромный черный глаз с ярко-салатового цвета зрачком и пульсирующими сосудами, уставился на меня. А под ним появилось несколько небольших перпендикулярно перевернутых ртов, что разметали грязные волосы-ветки, кустистыми языками, как у змеи.
В мозгу разгорелся настоящий пожар боли, отчаяния и... ненависти. Я не хотел умирать. Не так и не здесь. Или ради этого моя сущность преодолела немыслимые расстояния между звезд? Чтобы спустя неполных две недели погибнуть от рук какого-то гомункула на задворках постапокалиптического кладбища мутаций и скверны?
Это мы уже проходили... Гори оно все.
Сквозь пелену конвульсий к моим зрительным нервам донеслись несколько важных образов, что буквально тут же сложили мозаику вариативности дальнейших событий.
Я рванулся всем корпусом, понимая что на счету каждая секунда. Еще раз...
Многочисленные рты раскрылись под безумно дрожащим зрачком глаза и несколько языков коснулись моей кожи, обжигая и оставляя глубокие царапины, что тут же закровоточили.
Заорав как сумасшедший и скорчившись от усиленного давления руки, я опять сделал рывок вперед. Только теперь, вложив в него раскаленную ненависть к хищным посягательствам на собственную жизнь.
Огрызок хелицеры оказался самым близким составным объектом венка. Мертвой хваткой вцепившись в то что раньше было ротовым придатком огромного паука, я вырвал его из мусоросборной короны чудовища. Насколько позволяло положение, размахнулся, и вонзил прямо в нистагматически подрагивающий, зрачок.
Черная скорлупа хелицеры вошла глубоко и будто не встречая препятствий. Монстр замер, будто не понимая что произошло, а затем, завершая начатое, я оперся ладонью и загнал паучью клешню по самый конец.
Каких-то пару мгновений ничего не происходило. Замершая тварь зависла, как и пробужденное ею дерево. Я напряженно вытаращился на пронзенный глаз, опасаясь что все мои потуги были напрасными.
Но это было не так.
Мертвецкая рука вырвала когти из коры, а само существо отскочило от меня. Волосатое чудище взвыло бамбуковой дробью, расцарапывая и полосуя свой единственный глаз. Его корчило и кидало со стороны в сторону, а тонкий хвост едва не снес, стоявшему неподалеку, блондину голову, вынуждая того, на всякий случай, припасть к земле.
Присосавшаяся к моей спине слизь древесной коры, тоже мелко завибрировала и осыпалась лужей, отпуская меня из смертельных объятий.
Я смотрел как некая разновидность лешего опрокинулась, завалившись набок. Стук затихал, а конвульсии становились все слабее. Пропали они аж спустя пару минут, пока я стоял на коленях, наблюдая за издыхающей грозой всех местных хищников.
- Ты как? - подойдя, спросил полукоматозный Оз.
Судя по его выражению лица, - за последние сутки он пережил больше, чем за последние полгода в бегах.
Я не ответил, потому что меня тошнило остатками кислоты пустого желудка. Спустя еще несколько минут и отойдя от плотоядного дерева как можно дальше, я показал блондину пальцем на недавно замеченный раритет.
Проследив за жестом, его глаза еще больше округлились, а лицо удивленно вытянулось.