Васе не хотелось сказать, что ему не нравится работа, но и сказать противное правде он не умел. Он молча хмурился над постройкой.
Отец сказал:
- Ты не хмурься, а говори: не нравится?
Вася посмотрел на отца, потом на постройку и ответил:
- Много домов. Этот дом построить, а потом поломать, а потом другой построить, а потом поломать, а того уже нету... Так все строишь и строишь... аж голова болит...
Отец рассмеялся.
- Га! Ты правильно говоришь! Действительно, строишь, строишь, а ничего нет. Это не строительство, а вредительство.
- Вредительство? Это - какое?
- А вот такое, как у тебя, - вредное. Есть такие сволочи...
- Сволочи? - повторил Вася.
- Да, сволочи, - сказал отец настойчиво, - нарочно так строят, а потом хоть поджечь, хоть поломать, никуда не годится.
- А потом можно другое построить, - обратился Вася к рисункам. - И такое можно, и такое можно...
Вася разобрал постройку и решил начать новую, более сложную, чтобы хоть немного порадовать отца.
Отец молча наблюдал за его работой.
- Выходит хорошо. Только что ж? Все это у тебя на честном слове держится: его толкни, а оно рассыплется...
Вася засмеялся, размахнулся и ударил по постройке.
Вместо затейливого дворца на полу валялись аккуратные его части.
- Взял и развалил?
- А его все равно разваливать нужно, потому что другой можно еще...
- Вот видишь, ничего и нет.
- И нет, - сказал Вася, разводя руками.
- Это не годится.
- Угу, - подтвердил Вася, отчужденное и безжалостно глядя на разбросанные детали.
- Вот подожди, - улыбнулся отец и направился к своему ящику. Он возвратился с целым богатством в руках. В деревянной коробке лежали гвозди, шурупы, болтики, отрезки проволоки, стальные и медные пластинки и прочая мелочь, сопровождающая каждого порядочного металлиста. Отдельно в руках отец держал какие-то прутики, подскакивающие при движении, как на качелях.
- Эти твои дома мы оставим, - сказал отец, - а давай построим что-нибудь крепкое. Только не знаю - что.
- Надо построить мост. Только речки нету.
- Нету речки, так нужно сделать.
- А разве так бывает?
- До сих пор не было, а теперь бывает. Вон большевики взяли да и провели Волгу в самую Москву.
- Какую Волгу?
- Речку Волгу. Где текла? Вон где! А они взяли да и провели по чистому месту.
- И что? - спросил Вася, не отрываясь взглядом от отца.
- Потекла как миленькая, - ответил тот, выкладывая на пол принесенное добро.
- Давай и мы проведем... Волгу
- Да и я вот думаю.
- А потом мост построим.
Но Вася вдруг вспомнил когда-то раньше возникший вопрос о речке и увял. Он сидел на корточках перед отцовским ящиком и чувствовал, что у него не хватит сил бороться с препятствиями.
- Нельзя, папа, речку строить, мама не позволит.
Отец внимательно поднял брови и тоже опустился на корточки:
- Мама? Да-а, вопрос серьезный.
Вася посмотрел на лицо отца с надеждой: а вдруг отец найдет средство против мамы. Но отец глядел на сына с неуверенным выражением; Вася уточнил положение:
- Она скажет: поналиваете.
- Скажет. В том-то и дело, что обязательно скажет. И в самом же деле поналиваем!
Вася улыбнулся отцовской наивности:
- Ну, а как же ты хотел? И речку провести, и чтобы сухо было?
- Так ты пойми, речка, она как течет? В одном месте течет, а кругом сухо, берега должны быть. А потом сообрази, если речку прямо по полу провести, она вся в нижний этах пройдет. Люди живут, а на них вода сверху - откуда такая беда? А это мы с тобой речку проводим.
- А в Москве не лилась вода?
- Почему в Москве?
- А когда эту... Волгу проводили?
- Ну, брат, там это сделали по-настоящему, там берега сделали.
- Из чего?
- Там придумали. Из камня сделали. Из бетона.
- Папа, слушай! Вот слушай! Мы тоже давай сделаем... берега!
Так родился проект великого строительства у Васи Назарова. Проект оказался сложным и требовал большой предварительной работы. Ближайшим последствием его рождения была полная ликвидация строительства временных дворцов. Отец и Вася так и решили, что дворцом они больше строить не будут, ввиду полной их непрактичности. Сожержимое коробки решили употребить на мост. Возник вопрос, как использовать тетрадку с рисунками. Для Васи она потеряла интерес, отец тоже отозвался о ней с пренебрежением:
- Да какой же с нее толк? Выбросить жалко, а ты подари ее какому-нибудь малышу.
- А на что ему?
- Да на что... посмотрит...
Вася скептически встретил это предложение, но на следущее утро, выходя во двор, он захватил с собою и тетрадку.
Это не был городской двор, обставленный кирпичными стенами. Он представлял из себя широкую площадь, щедро накрытую небом. С одной стороны площади стоял длинный двухэтажный дом, выходящий во двор целой полудюжиной высоких деревянных крылец. Со всех остальных сторон протянулся невысокий деревянный забор, за которым пошла к горизону холмистая песчаная местность, называемая в наших местах "кучугарами", привольная и малоисследованная земля, привлекавшая мальчиков своим простором и тайнами. Только за домо и стоящими рядом с ним добротными воротами начинался первый переулок города.
