- Ну, Гришка, папа - все равно.
- Нет, папа - это... еще говорят: отец. А то Гришка.
- Ты думаешь, если папа, так уж и имени у него нет? Твоего папу как зовут?
- Моего? Ага, это, как мама говорит? Мама говорит "Федя".
- Ну, у тебя отец Федя, а у нас Гриша.
- Гриша? Так это твоя мама так говорит, да?
- Ой, и глупый же ты! Мама! И мама, и все. Гришка, а мама - Варька.
Вася так ничего и не понял, но расспрашивать уже не хотелось. Да и Левик побежал вверх, а Вася вспомнил, что нужно возвращаться домой.
Взобравшись на свое крыльцо и открыв дверь, он столкнулся с матерью. Она внимательно на него посмотрела и не пошла за водой, как собиралась, а возвратилась в квартиру.
- Ну, рассказывай. Чего ты сегодня не такой какой-то?
Не спеша и не волнуясь, Вася рассказал о своих приключениях. Только в одном месте ему не хватило слов, и он больше показывал и изображал в мимике:
- Она как посмотрит! Как посмотрит!
- Ну?
- А потом как ударит... Вот сюда.
- Ну, и что?
- Ха! И сюда... Потом... я пошел, а она опять. Я тоже как ударю! А потом Варька пришла.
- Какая еще Варька?
- Кто ее знает какая. В очках. И Гришка. Это у них так называется, как ты папу называешь, Федя, так и они: Гришка и Варька. А Варька сказала: хороший мальчик, иди.
- Дела у тебя, Васенька, серьезные.
- Серьезные дела, - подтвердил вася, мотнул головой перед матерью и улыбнулся.
Отец сказал:
- Так! Видишь, как Волгу строить! Что же ты дальше будешь делать?
Вася сидел на своем коврике возле игрушек и думал. Он понимал, что отец хитрит, не хочет помогать ему в его сложнейшей жизни. Но отец был для Васи образцом знания и мудрости, и Вася хотел знать его мнение:
- А почему ты не говоришь? Я еще маленький!
- Ты маленький, однако, ты не спрашивал меня, когда пошел меняться? Не спрашивал.
- Левик говорит: давай меняться. Я посмотрел, а там коробка.
- Дальше смотри: поменялся ты, а где твоя коробка? Где?
Вася засмеялся иронически над самим собою и развел руками.
- Коробки нету... Митя... спер.
- Что это за слово "спер"? По-русски говорят: украл.
- А это по-какому?
- А черт его знает, по-какому. Это так воры говорят.
- И Левик тоже так говорит.
- А ты на Левика не смотри. А сестра у него в художественном техникуме учится, так у нее эта коробка для кисточек. Видишь, какая история? А сестра тебя отколошматила, и правильно...
- Это виноват Левик и Митя.
- Нет, друг, виноват один мальчик: Вася Назаров.
- Ха! - засмеялся Вася. - Папа, ты неправильно говоришь, я вовсе не виноватый.
- Вася поверил Левику, человеку незнакомому, новому, чужому. Вася ничего не думал, развесил уши, коробку взял, да и второй раз уши развесил и рот открыл, как ворона на крыше. А тут еще Митя Кандыбин подвернулся. И коробки нету, и Васю побили. Кто виноват, спрашивается?
По мере того, как отец говорил, Вася краснел все больше и больше и все больше понимал, что виноват он. В этом его больше всего убеждали даже не слова, а тот тон, которым они произносились. Вася ощущал, что отец им действительно недоволен, а значит, виноват действительно Вася. Кроме того и слова кое-что значили. В семье Назаровых часто употреблялось выражение "развесить уши". Еще недавно отец рассказывал, как на заводе инструктор группы токарных, отец Мити Кандыбина, "развесил уши" и как по этой причине "запороли" сто тридцать деталей! Вася сейчас слово в слово вспомнил этот отцовский рассказ.
Он отвернулся, еще больше покраснел, потом несмело глянул на отца и улыбнулся слабо, грустно и смущенно. Отец сидел на стуле, поставил локти на колени и смеялся, глядя на Васю. Сейчас он показался Васе особенно родным и милым - так мягко шевелились его нежные усы и так ласково смотрели глаза.
Вася так ничего и не сказал. Он вдруг вспомнил, что маленькие гвоздики, подаренные отцом для постройки моста, некуда сложить. Они лежат просто на сукне неприятной бесформенной кучкой. Опершись на локоть, Вася рассмотрел хорошо эту кучку и сказал:
- А гвоздики некуда девать... Мама обещала коробочку... и забыла... потом...
- Идем, дам тебе коробочку, - сказала мать.
Вася побежал за матерью, а когда возвратился, отец уже сидел в спальне, читал газету и громко смеялся:
- Маруся, иди посмотри, какой Муссолини перевязанный, бедный! Это после Гвадалахары его перевязали...
Вася уже не раз слышал это странное, длинное слово "Муссолини" и понимал только, что это что-то плохое и отцу не нравится. Но тут он вспомнил Митю Кандыбина. И нужно эту коробочку у него взять.
После завтрака Вася поспешил на двор. Был выходной день. Отец с матерью собрались за покупками в город, Вася любил ходить с ними, но сегодня не пошел. Они взяли с собой на руки наташу, а Васе отец сказал:
- У тебя здесь дела?
Вася ничего не ответил, так как в словах отца услышал намек, - значит, он все и так знает. Кроме того, на душе у Васи было нехорошо - у него не было точного плана действий. Вышли из квартиры все вместе. У ворот отец отдал Васе ключ от квартиры.
- Ты погуляй. И ключ не потеряй, и не меняйся ни с кем.
Вася выслушал это распоряжение серьезно, даже не покраснел, потому что ключ в самом деле вещь серьезная и меняться им нельзя.
