– Если верить Дебби, то да, здесь. – Маклин не стал выходить из машины и даже не отстегнул ремень, просто сидел и разглядывал дома по обе стороны от номера 31.
– Чего мы ждем? – Ричи собралась открыть свою дверь, но Маклин протянул руку и удержал ее.
– Еще минутку. И взгляните-ка вон туда. – Он показал на дом слева, и действительно, занавеска в окне снова дернулась. На дорожке перед домом стояла немолодая «Хонда-Сивик». Практичный автомобиль – скорее всего, никогда не перепродавался и используется раз в неделю для поездок в магазин. – Теперь пошли.
Ричи направилась было к дому номер 31, но Маклин, уже находясь на подъездной дорожке соседнего дома, окликнул ее. Номер 29 – при том, что на другой стороне улицы никакого номера 30 не было. Впрочем, если верить чугунной табличке на стене рядом с матовым стеклом входной двери, дом имел также и собственное имя, «Данроумин». Маклин нажал кнопку звонка, опасаясь услышать какую-нибудь кошмарную мелодию из мюзикла, но в коридоре за дверью раздалось лишь незамысловатое «динь-дон». Где-то в глубине дома затявкала собака.
– Почему сюда, сэр? – Ричи, похоже, не очень понимала, что происходит.
– Если мы начнем крутиться у соседней двери, она вызовет полицию, вот и все.
– Откуда вы знаете, что это «она».
– Считайте, что это интуиция. Ну или давайте держать пари.
Защелкали отодвигаемые засовы, так что пари на этот раз не состоялось. Сквозь матовое стекло Маклин мог разглядеть низенькую фигурку, наклонившуюся к двери. Наконец дверь приоткрылась, лишь на длину тонкой позолоченной цепочки. На высоте его плеча за щелью появилась старушечья голова с обесцвеченными до голубизны волосами, а на высоте лодыжки – черно-коричневая косматая морда. Она и поприветствовала их первой – ворчаньем и подтявкиваньем.
– Я ничего не покупаю! Мой Барри велел никому не доверять.
– Ваш Барри был совершенно прав, мэм. Меня зовут инспектор Маклин, а это – сержант Ричи. – Маклин достал удостоверение и удивился тому, с каким вниманием старушка принялась его рассматривать. – Могу ли я задать вам несколько вопросов?
– Конечно, конечно. – Старушка снова закрыла дверь, послышалось звяканье цепочки. Сквозь стекло было видно, как она нагибается, чтобы взять на руки собачонку, и только потом дверь распахнулась. – Прошу вас, заходите. Не обращайте внимания на Арчи. Он будет кусаться, вот только зубов у него давно нету.
Маклин пропустил Ричи вперед и проследовал за двумя женщинами в гостиную с тюлевыми занавесками на окне. Чистота в комнате была идеальная, каждая поверхность покрыта ручными кружевами, причем цветов шотландских кланов. Кругом стояли статуэтки – волынщики и танцовщицы, скайтерьеры и другие крохотные собачонки. Стены плотно увешаны рамками, в которые были заключены цитаты из Бернса и недорогие репродукции Ландсира.
– Не хотите ли чаю? – Старушка указала на безупречный красный диван, приглашая их садиться.
Маклин вспомнил, что совсем недавно пил чай дома у Дебби Райт.
– С огромным удовольствием, миссис…
– Стокс. Дорис Стокс. Как знаменитый медиум, помните такую? Прошу вас, инспектор, присаживайтесь, я сейчас. – Не дожидаясь ответа, старушка выкатилась из комнаты с собачонкой под мышкой.
Маклин слегка осмотрелся, задержав взгляд на трех фотографиях над камином. На двух были собаки, на третьей – лысоватый мужчина, остатки волос зачесаны поперек макушки, как у футболиста Бобби Чарльтона.
– Что мы здесь делаем, сэр? – Ричи подошла почти вплотную, обернувшись к ней, он инстинктивно отпрянул и чуть не упал. Ричи тоже отступила на шаг, едва не врезавшись при этом в кофейный столик.
– Похоже, что собираемся вдребезги разнести весь этот порядок, – улыбнулся Маклин красной от смущения Ричи. – Если серьезно – мы здесь потому, что дернулась занавеска. Готов поручиться, миссис Стокс знает обо всем, что происходит по соседству. Она наверняка видела, как пришла и как ушла Кейт, и я надеюсь, что она даже вспомнит точное время.
– Почему бы нам просто не спросить у нее об этом, сэр?
– Можно так и сделать, но мы мало чего добьемся. Поверьте, я хорошо знаю таких, как она. Ей требуется чувство сопричастности.
Через несколько минут вернулась миссис Стокс, держа в руках поднос, уставленный чайными причиндалами. Терьер, семенивший следом, изменил курс, чтобы обнюхать щиколотки сержанта Ричи. Та рассеянно опустила руку, которую терьер немедленно лизнул, и стала гладить его по голове. Маклин забрал у хозяйки поднос и поставил его на столик, а старушка уселась в жутко неудобное на вид кресло напротив и стала разливать чай. Маклин вернулся к камину.
– Это и есть ваш Барри, миссис Стокс?
– Да что вы! Это Норман, мир его праху. Господь призвал его душу… я хочу сказать, он умер пять лет назад. Барри – это мой племянник, сын брата Нормана. Хороший парнишка, и не забывает свою старую тетушку.
– Вам повезло с родственниками, миссис Стокс. Мне очень жаль, что ваш муж умер.
– Ах, спасибо, инспектор. – Миссис Стокс налила чашку и протянула ее Ричи. – Это вам, девушка. Хотите печенья?
