Маклин осмотрел лестницу с вытертым ковровым покрытием, ведущую наверх. Окна второго этажа не были заколочены, но с тех пор, как Андерсона десять лет назад увез полицейский «воронок», их никто не мыл. Теперь снаружи они были залеплены слоем грязи, изнутри – паутиной, усеянной мушиными трупиками. Маклин поднялся наверх, побродил из комнаты в комнату, не представляя, что рассчитывает найти. Он уже обыскивал квартиру, и с тех пор здесь немногое изменилось. Разве что запах. Когда-то в доме пахло клеем и мастикой для кожаных переплетов, едой из кухни и дешевым дезодорантом. Сейчас – пустотой и пылью с нотками плесени.
Ворчун наверх не поднимался. Маклин уже спустился обратно, а тот так и стоял в небольшом коридорчике, глядя внутрь магазина. Это было неожиданно, если уж кто-то и должен чувствовать себя неуютно, так это сам Маклин, а не сержант. Но Маклин не ощущал ничего, кроме тоски.
– Вниз тоже пойдете, да? – Ворчун махнул рукой на дверь под лестницей.
Вместо ответа Маклин повернул ручку. Дверь оказалась запертой, он перепробовал все ключи, но ни один не подошел. Маклин опустился на колени и провел рукой по половицам. По краям, рядом с плинтусами, на них лежал слой пыли, но посередине пыли не было. Кто-то протоптал дорожку от заднего входа к двери в подвал, и случилось это совсем недавно.
– Подсоби-ка, Боб. – Маклин уперся в дверь плечом. Не слишком прочная на вид и с одним-единственным замком; если бы не узкий коридор, в котором не развернуться, с ней вообще не было бы никаких проблем. В конце концов совместными усилиями они ее выдавили.
Запах ударил в лицо, как только дверь распахнулась. Чуть не задохнувшись, Маклин прикрыл нос и рот ладонью и принялся искать выключатель. Шнурок висел рядом с дверью, и Маклин уже протянул руку, когда в мозгу наконец щелкнуло. Он полез в карман и достал пару резиновых перчаток. То же сделал и Ворчун. Надев перчатки, Маклин взялся за шнур у самого верха и потянул.
В подвале вспыхнул яркий свет, но отсюда было видно только лестницу и квадрат каменного пола внизу. Маклин снова опустился на колени, проверил середину ступеньки и опять не обнаружил пыли.
– Идем вниз, Боб. Возражения есть?
– Разве я здесь решаю?
– Тоже верно. Стой здесь, пока я не спущусь. Не хватало еще, чтобы лестница обвалилась под нашим весом.
Под ним одним лестница заскрипела, но не сказать чтобы угрожающе. Он добрался до низу без особых приключений и махнул рукой Ворчуну, чтобы тот тоже спускался. Здесь уже ничего не заглушало воспоминаний. Небольшая комнатушка под лестницей, каменный пол, низкий, крашенный белым кирпичный потолок в форме арки. За широким проемом – помещение побольше, площадью не только с магазин, а еще и с часть заднего двора. Именно сюда Андерсон затаскивал похищенных и подвергал немыслимым мучениям, прежде чем убить. Раз в год, каждое Рождество, десять ужасных лет.
Как и квартира наверху, подвал почти не изменился с тех пор, как его покинули криминалисты. Жестяную ванну они демонтировали и забрали с собой, но краны и сливная труба остались. Там же к стене была прислонена жесткая щетка на длинной ручке, рядом – ведро, в нем – пластиковая бутылка с дешевым средством для мытья полов. Кровать так и стояла на другой стороне помещения, освещенная голой лампочкой у самой вершины центральной арки, но как раз с кроватью было не все в порядке. Криминалисты забрали тогда матрац, оставив голую раму, теперь матрац, покрытый грязным темно-коричневым одеялом, появился снова. С рамы, одним концом на каменном полу, свисала веревка. Окинув ее взглядом, Маклин увидел на камнях кровь. Его зрение наконец-то подстроилось под резкий свет, и он понял, что одеяло вовсе не было темно-коричневым. Вернее сказать, не всегда было.
– Назад! – скомандовал он Ворчуну, одной рукой по-прежнему прикрывая рот, другой – указывая на лестницу, по которой они только что спустились.
Сержанту не потребовалось говорить дважды. Они поднялись по лестнице, теперь уже заботясь совсем не о безопасности, а лишь о том, чтобы ненароком не потревожить улики. Маклин убрал руку от лица, только снова оказавшись в коридоре, где воздух был относительно свеж.
– Срочно вызываем криминалистов! – Он полез в карман за телефоном.
Из глубины подвала следом за ними, лениво жужжа, вылетела большая зеленая муха.
– Ты хоть чувствуешь, как они сейчас ненавидят тебя, Тони?
– А? Что ты сказала? – Маклин вышел из ступора и обнаружил перед собой миниатюрную фигурку Эммы Бэйард.
В отличие от него, Эмма, похоже, вовсе не страдала от похмелья после вчерашнего вечера в пабе. На ней были идеально белый комбинезон, боты и шапочка, с которыми резко контрастировал дорогого вида черный фотоаппарат, свисавший с шеи на широкой лямке.
