Когда они вышли из офиса «Карстерс и Уэдделл», на город уже спустилась тьма. Они смогли опросить только человек двадцать; добрая половина фирмы ушла в рождественский отпуск, а секретариат по случаю праздника отправили домой после обеда. Но начало было положено.
– В ближайшие несколько дней мы вряд ли сможем опросить намного больше народу, – заметила Ричи. Они шли по Принсес-стрит, где редеющие толпы покупателей брали штурмом последние баррикады. В желтом свете уличных фонарей был виден пар от дыхания Ричи, а сама она плотно куталась в пальто.
– Похоже, вам не слишком улыбается работать в Рождество?
– Да мне-то все равно. А вот люди, которых вы оторвете прямо от рождественской индейки, вряд ли будут расположены вам помочь.
– Хорошо еще, если от индейки, а не от речи королевы. А вам, значит, до Рождества нет особого дела?
– Увы. Честно говоря, вообще не понимаю, что в нем такого особенного. Конечно, в детстве-то я обожала Рождество. Во всяком случае, пока родители не разошлись. Когда папочка отвалил, стало уже не так весело.
– А что случилось?
– Ну, во-первых, у мамочки больше не было лишних денег на подарки. А потом появился дядя Дерек. – Пальцами в черных кожаных перчатках Ричи обозначила кавычки, произнося «дядя».
– Он что, к вам лез?
– Да в общем-то, и нет. Просто мамочка его интересовала, а на детишек было наплевать.
– На детишек? Вы не единственный ребенок?
– У меня есть младший брат, Джейми.
Маклин положил информацию на полочку в глубине памяти, подумав при этом, как мало он, в сущности, знает о своей новой подчиненной.
– И где же ваш брат? Не приехал в гости на Рождество?
– Он помешан на своих горных лыжах. Нет, это я неудачно выразилась. Он работает инструктором, поэтому всегда там, где снег. Сейчас он в Канаде.
– А мать?
– Дома, в обнимку с дядей Дереком и бутылочкой виски.
– Отец?
Ричи резко остановилась.
– Вы что, меня допрашиваете, сэр?
Маклин почувствовал себя грубияном. Хотя на самом-то деле он всего лишь отвык от вежливых бесед о чужих родственниках.
– Простите. Привычка подвела.
– Иначе вы бы не были инспектором полиции, – улыбнулась Ричи, и они снова зашагали к управлению. Но Маклин не мог не отметить про себя, что от ответа Ричи все-таки уклонилась.
– Что будем делать дальше, сэр? – спросила она. – Продолжим опрашивать юристов? По крайней мере они-то не будут требовать себе адвоката.
– Не знаю, есть ли смысл и дальше встречаться с ними в рабочей обстановке. Тот, кого мы ищем, одержим Андерсоном – одержим настолько, что убивает своих жертв именно в его подвале. В обычной жизни он, скорее всего, выглядит вполне вменяемым. Я бы предпочел посмотреть на обстановку у них дома, так проще понять, что у них в голове.
– По-вашему, это все-таки кто-то из юридической фирмы?
– Ключи у них. Так или иначе, с кого-то ведь надо начинать?
– Опросить столько людей по месту жительства будет нелегко.
– Знаю, поэтому я и хотел бы собрать побольше детективов и одновременно навалиться на список. Если повезет, вместе мы за один день управимся. Но затягивать ни в коем случае нельзя, иначе они все успеют переговорить друг с другом.
– Иными словами, вы хотите начать завтра. Ковать железо, пока горячо?
– Выходит, что так. – Ну да, все звучало совершенно разумно, осталось всего лишь обосновать необходимость сверхурочных перед суперинтендантом и убедить кучу народу, что есть вещи поважней рождественского застолья.
– А кто даст нам столько детективов? – Ричи попала в точку, он ломал над этим голову с того самого момента, как оценил размер списка, который дал ему Уэдделл.
– Буду просить у Дэгвуда, помоги мне, господи, – ответил Маклин. – А после этого мне будет совершенно необходимо что-нибудь выпить.
Паб закрылся раньше обычного. В конце концов, это был канун Рождества. Не приходилось ожидать, что персонал захочет работать до глубокой ночи. Не то чтобы самых стойких гуляк прямо уж насильно выставили на холод, все было вежливо, но дела не меняло. Они стояли кружком и обсуждали, куда теперь отправиться, и наконец решили, что лучше всего – по домам. Ворчун как-то умудрился поймать такси и забрался туда вместе с Ричи и еще двумя констеблями.
– Вас тоже подбросить, сэр? – спросил он.
Маклин посмотрел на четверку и понял, что больше всего хочет остаться один.
– Спасибо, я, пожалуй, пройдусь. До завтра, ребята. Не забудьте, оперативка в девять.
Проводив взглядом перегруженное такси, которое, чихая, полезло в горку, он сгорбился, чтобы было теплей, и пошел домой. Ночь выдалась темной, бриз гнал прямо над головой низкие тучи. Видимо, скоро будет дождь, а то и снег, но Маклин, не слишком твердо шагавший по тротуару, думал о другом. Все его мысли занимал запутанный клубок обстоятельств, в котором смерти Одри Карпентер и Кейт Маккензи переплетались с Дональдом Андерсоном, с безумными теориями из книги Джо Далглиш, с Мэттом Хилтоном и, казалось, надежно спрятанными в глубине души мыслями, которые психиатр вытягивал из Маклина во время сеансов.
