– В таком случае, уважаемый инспектор, тут неподалеку имеется одно заведение, оно открыто в самое что ни на есть неприличное время, даже по праздникам. Такое название – «У Здоровяка» – вам знакомо?
– А, да, «Здоровяка» я знаю. Хотя и давненько в нем не бывал.
– Вряд ли это место сильно изменилось, инспектор. Встретимся там через полчаса, сами сможете убедиться. Заодно и завтраком меня угостите.
История умалчивает, кто был тем самым Здоровяком. Во всяком случае – не нынешний владелец по имени Альфонсо, в котором не имелось и полутора метров росту. Сколько Маклин себя помнил, Альфонсо, шотландец в третьем поколении, хотя и с итальянскими корнями, подавал в этом заведении простенькие закуски и вполне приличный кофе и закрывал его лишь на несколько часов глубокой ночью, даже в рождественские праздники. Вот и сейчас, сорок минут спустя после разговора с Эммой, здесь оказалось занято больше половины столиков. Эммы ни за одним не обнаружилось.
Заказав кофе и сэндвич с беконом, Маклин уселся за столик у окна и вытащил телефон, чтобы проверить, нет ли сообщений. Парочка за соседним столом, взявшись за руки и глядя друг другу прямо в глаза, не обращала внимания ни на кого вокруг, даже на старика в заляпанном грязью пальто, что таращился на них из угла. Судя по внешнему виду, большинство посетителей собирались сейчас на работу, вытащив несчастливый билет при распределении рождественских смен. А у противоположной стены поглощали завтрак двое патрульных из управления. Заметить Маклина они пока что не успели, но это дело нескольких минут, и Маклин уже собрался потихоньку улизнуть. Если его увидят здесь с Эммой, разговоров не избежать.
Но было поздно. Зазвенели колокольчики, дверь распахнулась, и в проеме появилась фигурка в длинном плотном пальто, над которым торчала колючая копна черных волос.
Если разобраться, нет ничего предосудительного в том, чтобы встретиться за завтраком с коллегой, и все-таки Маклин вздрогнул, когда, пару раз пристукнув ногами, Эмма сбросила пальто и шарф и крикнула во весь голос:
– Ну и холодина сегодня, Аль!
Все взгляды обратились к ней. Даже влюбленные оторвались вдруг от друга и обернулись посмотреть, что там за шум.
– Я предпочитаю холодную погоду, – откликнулся Альфонсо со смешанным эдинбургско-миланском акцентом, – в такую погоду в моем скромном кафе можно чаще увидеть прекрасных дам.
– Аль, перед твоей лестью невозможно устоять, но на сегодня я уже связана словом. Меня пригласили на завтрак, – произнося это, Эмма огляделась вокруг. – А, Тони, вот и ты!
Ситуация была даже более наигранной, чем если бы Эмма вдруг принялась махать руками и прыгать вверх-вниз. Тем не менее Маклин встал, приветливо улыбнулся и предложил Эмме стул, на который она тут же плюхнулась с грацией умирающего лебедя.
– Я уже заподозрил, что ты не придешь, – пожаловался Маклин.
– А я заподозрила, что и не стоит приходить. – Эмма стянула цветастые вязаные митенки и засунула в карман. – Чтобы ты знал, как будить приличных девушек в такую рань.
– Прости, я нечаянно. Разбирался в новой технике и все такое. – Маклин взял со стола телефон. – Потом, если бы ты сама не вбила номер в мой мобильник…
– Ага, теперь я еще и виновата. – Эмма демонстративно поджала губы, но тут же расплылась в широкой улыбке. – То есть не поиграйся я с твоим телефоном, у тебя сейчас было бы здесь незапланированное свидание с Ворчуном.
– Ну, с этой точки зрения, лучше уж ты.
Неловкое молчание прервал Альфонсо, принесший кофе и сэндвич. Эмма заказала для себя то же самое, потом повернулась к Маклину:
– Ну и что ты нашел под елкой?
Маклин даже не сразу сообразил, о чем речь. Он давно перестал отправлять открытки и уже несколько лет не получал к Рождеству никаких подарков. Некому было дарить.
– Да как обычно. А ты?
– И я ничего особенного, – махнула рукой Эмма.
Данную тему для беседы тоже можно было считать исчерпанной.
– Значит, к родителям в Абердин ты на Рождество не поехала? – Маклин немедленно осознал, что вопрос идиотский, и торопливо добавил: – Раз уж ты здесь.
– Не вышло. – Эмма порылась в сумочке и тоже вытащила телефон. – Я в резерве, в любой момент могут позвонить. Это вроде налога на бездетность, все праздничные дежурства – наши. Тут мы с тобой равны, – она положила свой старенький мобильник на стол и протянула руку к сверкающему телефону Маклина, – но все-таки кое-кто из нас имеет некоторые привилегии. Вот она, разница между инспектором и каким-то там лаборантом.
Маклин хотел возразить, что телефон он купил на собственные деньги, и заодно добавить, что не стоит так уничижительно отзываться о лаборантах, но не успел он открыть рта, как его мобильник зазвонил у Эммы в руках. Эмма провела пальцем по экрану и приложила телефон к уху.
– Алло! Номер инспектора Маклина. – Нахмурившись, она некоторое время слушала, а потом передала ему трубку. – Это тебя. Ворчун.
– Что случилось, Боб? – спросил Маклин.
– Хотел доложить о пожаре, но поскольку Эмма рядом, надо думать, вы уже там. Только почему ваш телефон-то у нее?
