– Понятия не имею. Наверное, потому, что видела у меня старую бабушкину машину. Мы как-то обсуждали эту тему в пабе, только я забыл уже, – пожал плечами Маклин. – Тут пишут, что они открывают новый салон. Как раз сегодня. Приглашают меня на бокал вина, и закуски тоже обещают. Подозреваю, надеются, что я захочу купить машину.
– Тебе и нужно купить машину. Не все же разъезжать на этом драндулете!
– На драндулете? Да это раритетная модель! – Впрочем, Маклин решил не обижаться и вместо этого отпил немного кофе. К сожалению, уже остывшего. – Но ты права, если я отсюда не перееду, мне будет нужна машина. Только сегодня вряд ли получится. У меня есть дела в управлении.
Тучи на лице Эммы продолжали сгущаться.
– Тони, у тебя выходной!
– Знаю. Но я расследую серьезное дело.
– Интересно, почему у меня такое чувство, что ты все время расследуешь серьезное дело? Когда ты в последний раз не расследовал ничего серьезного?
Маклин открыл было рот, чтобы ответить, но закрыл опять, поскольку ответа в голове не обнаружилось.
– Представь на минутку, что суперинтендант Макинтайр лично попросила меня убедиться, что твой выходной – это действительно выходной!
Маклин опять раскрыл рот и опять не нашелся, что ответить. Вместо этого он густо покраснел, причем к стыду примешались и нотки гнева. Так вот почему она решила к нему заскочить! Не по собственному желанию, а по чужому велению?
– Ну ладно, я преувеличиваю. – Эмма положила брошюры, встала из-за стола и подошла к Маклину. – Но она упомянула, что беспокоится, Тони. – Нагнувшись, Эмма поцеловала его в макушку. – Все остальное целиком на моей совести.
От нее пахло мылом, кофе и нафталином – она решила надеть одну из бабушкиных старых рубашек. От одного ее присутствия рядом сердце Маклина заколотилось, словно у школьника. Это чувство трудно было игнорировать. Но и забыть о трех мертвых девушках нельзя.
– Джейн Макинтайр мне не мамочка, – наконец сказал он. – Но все почему-то взяли привычку обо мне беспокоиться. Со мной, между прочим, все в порядке. И никакой выходной мне не нужен. Во всяком случае, пока мы не поймали этого придурка.
Похоже было, что Эмма сейчас взорвется, но в этот момент зазвонил телефон. Маклин поднес трубку к уху. Эмма развернулась и зашагала из кухни, кошка миссис Маккатчен следовала за ней по пятам.
– Маклин слушает.
– Это вы, сэр? Повезло, что вы дома. – На этот раз состязание «кто первый побеспокоит инспектора в выходной» выиграл Макбрайд.
– Что случилось, констебль?
– Я просто готовил промежуточный отчет по обзвону врачей, сэр. Понял, что у меня уже три сотни имен, и решил вот на всякий случай уточнить, стоит ли мне продолжать.
– Триста сломанных носов? – У Маклина тоже заныла переносица, и он схватился за лицо.
– Не то чтобы все буквально сломанные сэр. Но с прошлой среды с травмами носа к врачам обратилось как минимум столько народу. Доктора говорят, для этого времени года – обычное дело. Гололед кругом.
– Ладно, Стюарт. Больше можно не обзванивать. Кажется, это была не лучшая из моих идей. – Маклин распорядился, чтобы констебль снова занялся историческими изысканиями по сгоревшим зданиям, и дал отбой.
Эмма, уже полностью одетая, вернулась и слушала его разговор, стоя в дверях кухни.
– В управлении знают, что у тебя выходной?
– Ну да, но я же не запрещу им звонить? Твои ведь тебе тоже позвонят, если будет срочная надобность?
Эмма только неопределенно хмыкнула.
– Ну и что же хотел твой Стюарт? У кого там нос сломан?
Маклин рассказал ей про Тришу Любкин и про небольшой синяк у нее на лбу.
– Не знаю, что мне в голову взбрело, – добавил он. – Я почему-то решил, что на весь город будет десяток-другой сломанных носов. И что это нам как-то поможет. Сузит круг подозреваемых. Вообще-то, ерунда, конечно. Все равно доктора не сообщили бы нам имена пациентов.
– По-моему, имело смысл попробовать. Представь себе, что перелом был бы только один?
– Ну, Макбрайд сбился со счета на четвертой сотне. Похоже, законопослушным гражданам Эдинбурга больше нечем заняться, кроме как лупить башкой обо что попало. – Стараясь, чтобы разочарование в голосе не звучало слишком отчетливо, Маклин кинул на Эмму вопрошающий взгляд: – А ты что, уже уходишь?
Эмма устало опустилась на стул:
– Я думала, мы с тобой пойдем. Выберемся по магазинам, может быть, пообедаем. Ну, как-то проведем этот день вместе.
Маклин не возражал, но прежде чем он успел согласиться, телефон снова зазвонил. Он в очередной раз поднял трубку:
– Маклин слушает.
Голос Ричи звучал глухо, как обычно и бывает по телефону:
– Сэр? Хорошо, что это вы, а не автоответчик. Я бы не стала беспокоить вас в выходной, только… – Голос в трубке отдалился, и Маклин услышал на заднем плане другие возбужденные голоса, но слов было не разобрать.
– У вас все в порядке, сержант? – обеспокоенно спросил он. Ричи ответила не сразу, но один из голосов на заднем плане зазвучал громче, и Маклин узнал его. Это был Дагвид, судя по тембру, он уже дошел до обычной кондиции.
