– С удовольствием, сэр. Только заберу своих людей, и ноги моей здесь не будет. И я был бы весьма признателен, если бы вы не дергали их всякий раз, когда вам потребуется кто-нибудь на побегушках. Их продвижению по службе это вряд ли поможет.
– Что это еще за херня, Маклин?
– Вы не хуже меня знаете, что это за херня, сэр. – Маклин обвел рукой комнату, обнаружив в процессе, что вокруг воцарилась полная тишина и все головы повернулись в его сторону. – В городе орудует серийный, мать его, убийца, а по вашему поведению можно подумать, что мы тут карманника ловим. Народу и так не хватает, а вы норовите всех загрузить своими идиотскими заданиями. Вообще-то, мы должны оказывать отделу наркотиков поддержку по мере необходимости, а не носиться месяцами, высунув язык, по этим чертовым рейдам. И вы никак не можете взять в толк, что единственного известного нам свидетеля таким образом не найти, а вот потерять его навсегда – проще простого!
Из красного Дагвид сделался белым – верный признак, что взрыв вот-вот произойдет. Маклин обнаружил, что на этот раз ему совершенно наплевать.
– Джентльмены! Оба ко мне в кабинет – немедленно!
Они синхронно обернулись, равно пораженные тем, насколько близко суперинтендант Макинтайр смогла подойти, оставаясь незамеченной. Маклин попытался улыбнуться, хотя улыбка вышла довольно нервная, а Дагвид разразился было гневной тирадой.
– Ни слова больше, Чарльз! Ко мне в кабинет! – Развернувшись, Макинтайр столь же стремительно удалилась.
– После вас, сэр. – Маклин отступил в сторону, позволяя старшему инспектору пройти. Дагвид смерил его злобным взглядом и припустил следом за Макинтайр, как раненый медведь.
– Почему единственное, что я слышу в последнее время – это новости о вашей очередной ссоре? – Суперинтендант стояла за своим рабочим столом, словно за барьером, отделяющим ее от двух детективов. То, что она не села, не предвещало ничего хорошего. С другой стороны, вопрос ее явно был риторическим и не требовал ответа.
Дагвид, впрочем, в подобные тонкости не вдавался.
– Мэм, я веду серьезное расследование, при этом каждый раз, стоит мне добиться прогресса, появляется этот так называемый инспектор и забирает у меня людей! – В голосе Дагвида читалась чуть ли не претензия к Макинтайр.
Маклин перевел дух – похоже, старший инспектор собрался вырыть себе могилу даже без его участия.
– Судя по ведомостям сверхурочных за последний месяц, Чарльз, – Макинтайр сердито ткнула пальцем в кипу бумаг у себя на столе, – твоим расследованием занимаются вообще все полицейские и детективы званием ниже старшего инспектора в этом управлении. Мало того, ты умудрился привлечь еще и не меньше половины вспомогательного персонала. Неудивительно, что все остальное кувырком катится к чертовой матери!
– Мэм, но я…
– И это, Чарльз – одно лишь расследование. Одно-единственное! Все остальные старшие инспекторы ведут как минимум шесть. Да и простые инспекторы немногим меньше.
– У меня еще восемь дел, мэм. Просто это – самое важное.
– И это, черт возьми, даже и не твое дело! Изначально оно было у отдела наркотиков, а мы только оказывали им поддержку. И Тони с этим прекрасно справлялся, пока ты его не отстранил.
– Но эта отрава разрушает человеческие жизни! Мы обязаны с ней покончить!
Маклин, до сих пор внимательно изучавший носки своих туфель, встрепенулся, пораженный крайней степенью убежденности, прозвучавшей в голосе старшего инспектора. Похоже, он тут чего-то не знал, и внезапное открытие застало его врасплох. Макинтайр, впрочем, знала все, что нужно. Она наконец села, и ответила уже значительно мягче:
– Послушай, Чарльз, никто не сомневается в твоем усердии. Но в этом расследовании ты должен поддерживать инспектора Лэнгли, а не давить на него, пользуясь своим старшинством по званию. Он знает, как вести подобные дела. Одними человеко-часами здесь мало чего можно добиться.
Макинтайр принялась перекладывать бумаги на столе и наконец, когда пауза уже стала тягостной, переключилась на Маклина:
– Насчет тебя, Тони. Я ожидала от тебя большего уважения к субординации, да и здравого смысла тоже. По-твоему, если два старших детектива устраивают свару сразу перед всем личным составом управления, это способствует дисциплине?
Маклин хотел было ответить, что это как минимум способствует улучшению служебной атмосферы; что если не найдется никого, кто сумеет окоротить Дагвида, тот сведет все управление в могилу своими невозможными придирками и припадками гнева. Однако он промолчал – любой ответ на вопрос Макинтайр вышел бы боком.
– Я ожидаю, джентльмены, что мои офицеры будут держать себя как подобает их статусу. Если вы не переносите друг друга, могу только посочувствовать. Вы оба профессионалы, вот и ведите себя профессионально. Если, конечно, не хотите, чтобы я подала рапорт начальнику полиции.
В общем-то, разрешения идти не прозвучало, но Дагвид, воспринявший последнюю фразу как конец беседы, резко развернулся и ни слова не говоря выскочил из кабинета.
«Не завидую констеблю, который первым попадется ему на пути», – подумал Маклин.
