От осознания только что услышанного, Вивьен вдруг ощутила, как у нее засосало под ложечкой. Вот только это чувство и отдаленно не походило на тревогу. Скорее предвкушение от скорой расплаты.
Ведь все, во что она верила – оказалось искусно сплетенной иллюзией. Каждая секунда ее жизни.
Губы Вивьен украсила плотоядная ухмылка, обнажая ровные зубы. Презрение к себе и всем тем, кто когда-либо встречался на ее пути восстало с такой силой, что заполонило собой всю ее сущность.
Помолвка с принцем, заключение под стражу, предательство – пазлы воспоминаний кружились в тошнотворном хороводе, мешая связно думать. Пока в какой-то момент их не поглотила разверзнувшаяся в груди пустота.
Всё – иллюзия. Все, кроме нее самой.
– Какое я имею отношение ко Львам? – голос Вивьен звучал твердо – и не скажешь, что несколько мгновений назад она фактически похоронила себя прошлую. – Ведь ты же не просто так заговорила об этом? – даже не вопрос, а констатация факта.
– А этого я тебе пока сказать не могу, – губы Богини дрогнули в легкой улыбке, которая так и не добралась до глаз. Но их выражение осталось для Вивьен очередной раздражающей загадкой.
Повисла короткая пауза, которой оказалось достаточно для того, чтобы Вивьен мысленно перебрала все существующие бранные слова, которые так и жаждали вырваться на свободу.
– Однако, – внезапно проговорила Лилит, почти заставив Вивьен вздрогнуть, – у тебя будет возможность узнать, когда ты будешь готова.
– И когда же этот момент настанет? – Вивьен буквально выплевывает свой вопрос, сгорая от нетерпения. – Как я пойму, что это – не очередная ложь?!
– Поймешь, ибо только во тьме можно узреть истинный свет. А истинную тьму поймет лишь тот, кто носит ее в себе, – змей на плечах Лилит пришел в движение, тихо зашипев, и в этот момент Вивьен вдруг ощутила жжение в области груди. Прямо оттуда, из пустоты, рвалось нечто, что было с ней всегда. – Кто ты, Вивьен?
Неожиданный вопрос ошпарил Вивьен так, что ей пришлось сделать шаг назад, дабы сохранить устойчивое положение. Всего три слова, ответ на которые был выгравирован где-то под кожей. Но почему сейчас она ощущает такую неуверенность?
– Что за глупый вопрос? Я – Скорпион! – заученная фраза сродни молитве. Отличительный символ или клеймо – смотря как посмотреть. Но чем бы оно ни являлось, каждый выходец из касты произносил его с нескрываемой гордостью.
Скорпион. Даже Львы так не кичились своей принадлежностью.
Истинного Скорпиона можно легко отличить, стоит лишь назвать его другим Знаком. Ведь реакция последует незамедлительно. Чего не скажешь об остальных кастах.
Родиться «Скорпионом» для носителей этого имени было тем же самым, что выбить джек-пот. Такие же чувства разделяла и Вивьен.
Дети Плутона, «чистильщики» всего, что уже изжило себя. По крайней мере, так было в незапамятные времена. Самая ближайшая каста к королевской семье.
– По-прежнему относишь себя к тем предателям? Любопытно, – от слов Лилит захотелось съежиться, чтобы затем запустить в нее иглы подобно рассерженному дикобразу. Однако Вивьен молчала, напряженно сжимая скулы.
Заметив замешательство на ее лице, Лилит поднялась, изящно распрямив величественный стан и протягивая руку.
– Ты – больше, чем просто Скорпион, Вивьен. Больше, чем «серая ящерица», коей тебя окрестили сородичи, – голос ее приобрел более звонкие нотки, вонзая в стоящую напротив девушку ощутимые словесные иглы. – Настало время познать свою истинную силу!
И снова эти непонятные ощущения внутри. Какая-то часть Вивьен знала, что обращались именно к ней, а потому протягивала невидимую ладонь в ответ.
Лилит взмахнула рукой, преобразуя воздух в подобие увеличивающегося в размерах зеркала, в глубине которого маячили непонятные образы. И Вивьен, словно завороженная, делает несколько шагов вперед, и без того зная, что увидит.
Зеленоватые отблески наконец оформились в единую картину, явив ее взору хорошо знакомое место.
– Чертов мусор…
Казалось, еще немного, и Вивьен попросту раскрошит себе зубы, сжимая челюсти так, что проступили желваки.
Она видела все, что происходило по ту сторону: свое бессознательное тело, которое волокли по земле так, словно оно было не более, чем мешком с костями. Непригодным отбросом, который отныне станет влачить еще более жалкое существование.
Резкая перемена в ее лице не скрылась от Лилит.
– Ну как, нравится картина? – как бы между прочим поинтересовалась она, скучающе подперев рукой подбородок. – Такую жизнь ты себе представляла, будучи одной из них? Тех, кого ты некогда называла братьями по крови…
Нарочно пытается уколоть побольнее, вот только она забыла, что имеет дело с той, кто самолично вонзала в себя жало на протяжении всей жизни и упивалась болезненно-сладкими ощущениями. Дойдя до той точки, когда стало невыносимо.
Вивьен шумно выдыхает, пытаясь хоть немного заглушить голос здравого смысла. Все, что имело значение сейчас – это ее жизнь. И от каторги ее отделяло каких-то несколько метров.
Когда дверь бункера закроется, ее будет не спасти.
