Я молчал. Берег дыхание, ведь я не был иллюзорным фантомом, способным произносить лекции на марафонских дистанциях…
Маэстро тяжело задышал и начал отставать. Я опять поймал его на логической ошибке. Он должен был действовать в рамках реальных человеческих сил, иначе следовало наказание. Ментальный поединок. Мир вокруг нас подобен туману. И наше сознание способно его изменять…
Дорожка под моими ногами стала более шероховатой – ровно настолько, чтобы обеспечить наилучшее сцепление с подошвами кроссовок… Ветер теперь дул в спину, постепенно усиливаясь. Свинцовые пластины облаков прикрыли меня от палящего зноя…
Догоняющий Маэстро расхохотался. В свинцовых облаках зазмеились белые разряды молний, на дорогу упали косые струи ливня. Забавно – его дорожка оставалась абсолютно сухой… Ладно. Уши заложило от громового раската. В тропинку, которой бежал Маэстро, ударила ослепительная молния. Маэстро прыгнул в кустарник, уворачиваясь от падения в стеклянисто-зеленый кратер, курящийся легким дымком. Раздался крик боли – кустарник оказался колючим. Через мгновение молнии принялись лупить по моей дорожке. Но – слишком поздно. Вдоль нее бесконечным строем выросли сорокаметровой высоты сосны. Молнии били в их верхушки, те вспыхивали, и вдоль дороги полыхали смолистым желтым огнем деревянные свечи.
Маэстро опять догнал меня. Хрипло, надрывая голос, выкрикнул:
– Может, прекратим погодные эксперименты? Играем по-честному? А, Сергей? Приводим все к норме?
Я молча кивнул, предоставляя Маэстро самому приводить в порядок фантомный мир. Тучи рассеялись, солнце вновь обрушилось на нас огненным прессом, деревья вдоль дороги расплылись клочьями зеленого тумана.
Остался лишь бег – бесконечные бетонные ленты. И мы с Маэстро, штурмующие несуществующее расстояние.
Один раз, вырвавшись чуть вперед, Маэстро прошептал, а точнее, просипел:
– Я тоже страдаю от жары… и устал. Все честно.
Почему-то я верил ему – далекому потомку моих современников. Он не соглашался с моими целями, он не желал разговаривать на равных… Но играл по-честному. Файр плэй… Зачем же вы закрутили чудовищную карусель смерти, мои далекие потомки, так любящие честную игру?
Я потерял представление о времени. Были лишь шероховатый бетон под ногами и шумное дыхание бегущего рядом Маэстро. Были горячий воздух, расплавленным свинцом втекающий в легкие, и нарастающее головокружение. И что-то вроде белой стены в конце дороги – с темными силуэтами на ней.
Я узнал всех. Эрнадо – первый инструмент Сеятелей для воздействия на меня… Но, черт возьми, ведь на смертельно опасный отвлекающий маневр он пошел сам! Ланс, дважды спасенный мной при освобождении принцессы… И даже не подозревающий, чем он мне обязан! Да, он шпионил, докладывал принцессе о полете «Терры». Но ведь Тар – его родина, а принцесса – тайная, недостижимая любовь. Редрак, пират и пьяница, шулер и вор… Человек, вытащивший меня из готовой взорваться шлюпки даже после снятия психокода!
Их взгляды торопили. Но я продолжал искать среди них мальчишеский силуэт. И, найдя Данькино лицо, едва заметно улыбнулся. Я добегу первым. Я обязан – во имя тебя и всех остальных землян. Мальчишек и девчонок, стариков и молодых парочек, священников и убийц, гениев и дебилов, подлецов и бескорыстных меценатов, накачанных атлетов и хилых очкариков. Я буду первым.
…Но свинцовая тяжесть, скопившаяся в голове, уже расплавилась и медленно стекала в ноги. Я упаду… или дойду последние метры пешком. Слишком мало тренировок. Слишком много травм…
Маэстро обогнал меня метров на пять. Его строгий костюм давно исчез. Короткие шорты и белая футболка, на ногах старые разношенные кеды… Интересно, откуда он выдрал такой спортивный костюм? Футболист пятидесятых годов… Но под простенькой белой майкой на худой «интеллигентской» спине перекатывались тугие бугры, да и голые ноги впечатляли накачанной мускулатурой. Если это его реальный облик, то мои потомки не выродятся в хилых сверхинтеллектуальных созданий.
Он продолжал обгонять меня. Разрыв все увеличивался, и свинцовая тяжесть из ног расплавленными каплями стекала на дорогу. Когда упадет последняя капля, я лягу рядом. Потому что последнее, что еще держит меня на ногах, – это усталость…
Фигуры у белой стены расступились. И я увидел Клэна – Алер-Ила с планеты Клэн. Его боевой комбинезон покрывали черные пятна гари, в нескольких местах зияли сквозные пробоины. Лицо походило на месиво из крови и лохмотьев мышц. Один глаз вытек, другой залило серое месиво «липучки». Вначале, выходит, его пытались взять живым? Приклеить к стенам коридора мгновенно твердеющим пластиком… Глупая затея. Клэнийцы не сдаются в плен.
