Карн встал, обернулся к новому Председателю.
— Фрем Гашен, я… — он изо всех сил старался не показать своего горя, но застрявший в горле комок не давал ему говорить, — я прошу у вас разрешения с этого момента именоваться главой Дома Халареков, потому что нельзя оставлять Дом без регента, — он споткнулся на этом слове, потом продолжил, — без регента или лорда до середины лета, когда состоится следующее заседание Совета. Нам нужен лорд, Свободные граждане!
Гашен кивнул.
— Хорошо сказано, молодой человек. — Он огляделся вокруг себя. — Какова будет воля Совета?
Ташек из свободного города Йорка предложил удовлетворить просьбу Карна Халарека. Решение было принято подавляющим большинством голосов. Карн почувствовал глубокое облегчение. Невероятная усталость охватила его. Рана на руке открылась, и из нее текла кровь. Карн встал на колени перед своей матерью, закрыл ей глаза и скрестил у нее на груди руки, как того требовал обычай.
— Я верну нашему Дому былую силу и могущество. Теперь Совет поддержит нас и, благодаря принесенной тобой жертве, у нас есть время.
Он сделал знак двум своим двоюродным братьям, и те вынесли тело Ларги из зала заседаний Совета.
Несколько часов спустя Карн, его сестра Катрин и первый помощник Карна Ник фон Шусс возвратились в замок Онтар. Они молча прошли по коридорам, поднялись по лестнице на два уровня вверх и очутились в библиотеке замка. В глубоком молчании они сбросили с себя верхнюю одежду. Катрин опустилась на скамью за длинным столом и тихо всхлипнула.
— Она умерла. Я не могу поверить, что ее больше нет. Она так нужна мне!
Катрин скрестила на столе руки, уронила на них голову и заплакала.
Карн сел рядом, положил руки ей на плечи и слегка потерся о нее головой.
— У меня даже в мыслях не было, что ей угрожает опасность, — сказал он очень мягко, — по крайней мере, убийство. Никто никогда еще не убивал так женщину.
Он еще больше прижался к своей сестре.
— Господи! Это просто невероятно!
Карн выпрямился и подошел к массивному камину. Он подбросил туда несколько поленьев, помахал рукой, и пламя вспыхнуло с новой силой, распространяя по комнате запах горящего дерева. Карн долго, задумчиво смотрел на огонь.
— Она умерла из-за меня, — прошептал он.
Горе и отчаяние переполняли его душу, но даже перед Катрин и Ником он боялся показать охватившие его чувства.
— Она хорошо знала Гхаррскую политику. Она знала союзников. Как я теперь справлюсь без нее с Харланом? Будь проклят мой отец! Если бы я не был столь несведущ во всех этих вопросах, ей бы не пришлось подвергать себя такой опасности!
Обычно сдержанный в проявлении своих чувств, Ник несколько минут смотрел на своего друга, а потом подошел к нему и положил руку ему на плечо. Через мгновение пальцы его сжались.
— Она отдала свою жизнь, чтобы спасти Семью Халареков. Ты — единственный наследник, пока у тебя нет детей. Ты — Лхарр Дома Халареков. Без тебя Харлан и его союзники уничтожат всю вашу Семью.
— Они вполне могут сделать это, — с горечью пробормотал Карн. — Сколько уже родных мне людей погибло от их рук!
Катрин обошла вокруг стола и обняла Карна за талию.
— Ты уже и так сделал немало, даже больше, чем ожидали от тебя.
— Больше, чем ожидали, — с болью повторил Карн, — это не значит слишком много. Никто ничего не ожидал от «бабы» среди сыновей моего отца. И что значит «больше»? Мои вассалы отказали мне в уважении. На Ферме-3 взбунтовались рабы. Харлан атаковал замок Онтар…
— За что Харлан теперь начинает расплачиваться, — напомнил ему Ник.
Карн вырвался из объятий Кит.
— Он не расплачивается за это, Ник! Он слишком легко отделался! И ты знаешь не хуже меня, если бы он сейчас победил, то никто бы и не вспомнил, что он начал осаду раньше положенного срока. Даже смерть моей матери они бы списали на счет нашей вражды, если бы это произошло не в здании Совета.
— Нет! — Глаза Катрин расширились от ужаса.
Карн невидящим взглядом уставился на железную винтовую лестницу, ведущую на следующий уровень, по которой можно было добраться до верхних полок с книгами. Казалось, он еле сдерживался, чтобы не разбить что-нибудь. Он говорил хриплым, дрожащим от гнева голосом.
— Ричарда приговорили к заключению в Бревене только потому, что он совершил убийство
Кит затрясла головой.
— Не будь таким циничным, Карн.
— А разве это не так? Разве у меня есть основания думать иначе?
— Ты будешь лучшим Лхарром, чем когда-либо был наш отец! — уверенно сказала Кит, словно пытаясь защитить брата от чьей-то несправедливости.
— Но только не в глазах этих людей.
Кит так сильно сжала руки Карна, что пальцы ее побелели, а он вздрогнул от боли. Она сильно встряхнула брата.
— Эти люди! Эти люди невероятно отсталые и невежественные! Ты знаешь это. Наша мать учила нас этому. В Академии тебя учили этому. Не все ли тебе равно, что думают Девять Семей?
— Моя жизнь и существование всего этого Дома зависит от того, что они думают.
— А если они рассорятся с Гильдией и прогонят ее, что будет тогда?
