— Старкеру-4 среди прочих вещей придется обходиться без металлов или тяжелого оборудования. Или экспорта, от которого, в частности, зависит наш Дом.
Карн встал, выпрямил плечи и глубоко вздохнул. На какое-то время он позволил своим чувствам вырваться наружу.
— Я не могу передать вам обоим, что значит для меня ваша поддержка.
Дрова в камине тихо потрескивали, и запах дыма медленно наполнял комнату. Они долго молчали.
Карн тяжело вздохнул и заставил себя говорить ровным спокойным голосом.
— Сейчас мы немедленно должны решить два очень важных вопроса. Кит, позови сюда Тана и Фрема Вейсмана. Я должен решить, как отомстить Харлану, и я должен найти Иджила. Если только Харлан не врет, что Иджил не у него…
Кит быстро направилась к связному устройству, вмонтированному в дальнюю стену библиотеки.
Карн посмотрел на огонь.
— Ник, — сказал он, не поднимая глаз, — не мог бы ты возглавить поиски Иджила? Господи, как бы я сам хотел найти его, но я не могу! Необходимо немедленно атаковать дом Харлана, чтобы сохранить хотя бы то, что у нас еще есть. Я должен заставить Харлана публично заплатить за смерть моей матери или мне придется перерезать горло себе и Кит и позволить Харлану и Одоннелу захватить мой замок.
Они опять долго молчали. Каждый из них понимал, что Карн говорит правду. Дом Халарека должен наказать Дом Харлана — быстро и жестоко — иначе он потеряет оставшуюся уже незначительную политическую силу и влияние.
В библиотеку вошли Тан Орконан, секретарь и управляющий замком, и его помощник Курт Вейсман, Карн натянул на себя маску Лхарра. Однако, вопреки обычаю, он не стал требовать, чтобы Кит вышла из комнаты, а начал обсуждать план захвата дальних владений Харлана в ее присутствии. Карн хорошо понимал, что скоро Кит может остаться единственным выжившим в этой борьбе представителем их семьи и поэтому, хоть она была и женщина, ей необходимо было знать, как обстоят дела.
Поиски Иджила продолжались четыре месяца, до тех пор, пока бури ухла не сделали их абсолютно невозможными.
Прозрачные капли воды медленно падали с крыши домика на сто пятом посту. Ветки голубых сосен, окружавших пост, низко сгибались под тяжестью лежащего на них снега. У вершины одной из сосен маленькая птица, питающаяся отбросами и падалью, качалась на ветке, которая была слишком тонкой, чтобы выдержать ее.
Сидя в орудийной башне, Иджил двигал лучемет из стороны в сторону, пользуясь не руками, а предплечьями, и поглядывал на ослепительно блестевший снег. Он не видел сейчас ни одного из тех быстрых, истощенных, похожих на тени людей, которые и были Бегунами. Но все же они находились где-то поблизости. Он знал, что они еще были здесь. Все же Иджил рискнул посмотреть, удалось ли Карну убежать. Он выглянул из-за лучемета и посмотрел на тропинку. Крошечная фигурка стояла на самом краю тропинки и смотрела на Иджила. Он почувствовал прилив гордости: с отмороженными руками ему все-таки удалось помочь Карну убежать и добраться до границы пустыни Цинн. Фигурка на краю тропинки подняла руку и на несколько секунд застыла в этом благодарном и прощальном жесте, потом повернулась, и ее ярко-синяя форма, которую всегда носили в бою люди Халарека, мелькнув, исчезла за вершиной холма.
Мой брат и друг. Мы больше никогда не увидимся.
— Прощай, — прошептал Иджил. — Может быть, Тор и Оудин помогут тебе, хотя, я знаю, ты не веришь в них. Расскажи своим детям, как твой друг Иджил спас тебе жизнь, удерживая одной рукой полчища Бегунов, — Иджил посмотрел на свои отмороженные, потерявшие чувствительность руки, — точнее, одним носом, — поправился он.
«Полчища» — наверное, это было преувеличение. Он допускал это. Он выстоял один против самых опасных преступников Старкера-4. И этот его подвиг был достоин того, чтобы быть описанным в какой-Нибудь небольшой балладе или даже стать частью целого сказания. А здесь допускается некоторое приукрашивание событий. Беовульф. Сигурд Дракон — убийца. Артос. Они, конечно же, были приукрашены. Хеймдал, защищающий Бифрост. Иджил Олафсон в пустыне Цинн, отражающий нападения Бегунов, спасая своего названного брата, чтобы тот мог сообщить Совету о новом злодеянии Харлана. Карн Халарек, защищающий свои владения от сильных и вероломных врагов, — эти события могли бы лечь в основу народного сказания, а поступок Иджила сравнялся бы в нем с подвигами Сольвейг, и Эйнара, и Гринга, и Хэдда.
