Судья с неохотой взглянул на далеко не чистые ладони. На среднем и безымянном пальцах воина отчетливо виднелись многолетние мозоли, оставленные тетивой.
- Пусть так, - неприязненно проговорил вынужденный согласиться жрец. - Но информация о трактире будет проверена. Уведите их в комнату для знатных заключенных. Они пробудут там до прибытия барона Лоера.
- Идёмте, - сказал Тарко, когда судья скрылся за дверями.
Пленники в сопровождении стражей последовали за капитаном вглубь массивного мраморного здания. Миновав увешанный коврами и гобеленами коридор, они поднялись по широкой лестнице и остановились перед одной из множества тяжёлых занавесей. Отбросив её, капитан явил взору пленников массивную дверь из морёного дуба перечерченную мощным засовом.
- Здесь вам предстоит провести несколько дней. Если, конечно, проверка ваших показаний увенчается успехом, - говорил Тарко, пока стражи снимали засов.
Лонцо нервно потеребил ворот.
- Не увенчается? - нахмурился воин.
- Очень маловероятно, - вздохнул герцог.
- Тогда вам остаётся только молить Грозы о том, чтобы не нашлось свидетелей обратного, - капитан рывком распахнул дверь.
- Ничего себе! Ради такого можно и нарушить разок закон, - усмехнулся Вирин, оглядывая великолепно убранную, огромную, словно бальный зал, комнату.
- Ну, если ваш отец владеет клочком земли, хотя бы в тысячу раз превышающим размеры этой комнаты, то да, можно, - с иронией в голосе проговорил Тарко.
Несколько минут спустя друзья остались в комнате одни. По ту сторону двери тяжело прозвучал засов, и воцарилась тишина.
- И что теперь? - Вирин закончил осмотр комнаты и толстых решёток на окнах и опустился в огромное кресло.
- Ждать, - пожал плечами герцог. - Что тут ещё придумаешь?
Ждать пришлось два дня. Если бы не постоянный страх перед неизвестностью, можно было бы посчитать это время прекрасным отдыхом. Пленников кормили, как на убой и давали всё необходимое.
Утром третьего дня в дверях вновь появился капитан Тарко.
- Не знаю, считать это везением, или чем ещё, но хозяин «Перекрёстка» подтвердил, что покойный жрец предавался возлиянию в компании неизвестного высокого мужчины, скрывавшего лицо капюшоном, - с порога проговорил воин. - А вот времени ухода жреца он не вспомнил. Ваши показания судье пришлось признать правдивыми.
- Так быстро выяснили? Ведь до «Прекрестка» четыре дня пути, - удивился Вирин.
Лонцо просто поражённо молчал.
- Одному человеку, скачущему галопом и меняющему лошадей на постах нужны сутки и ещё несколько часов. Почтовый голубь проделывает обратный путь втрое быстрее.
- А нас трактирщик не вспомнил? - Лонцо внимательно посмотрел на капитана.
- Посланный туда дознаватель - мой ученик. Он умеет задавать нужные вопросы и не задавать ненужных. Вам осталось только дождаться доверенного вашего отца, который уже, кажется, въехал в город.
- А… он когда успел? - окончательно растерялся герцог.
До Карды и замка Лоеров было двенадцать дней, и это если очень спешить. Лонцо, конечно, не думал, что это будет действительно барон Лоер, но ведь всё должно быть достоверно…
- Барон заметил ваш побег уже на утро и послал вслед за вами, кажется, своего брата. Тот догонял вас по горячим следам и очень нам благодарен, - пояснил Тарко.
При этом ни один мускул не дрогнул на его невозмутимом лице. Следующий вопрос пленники задать не успели. Воин закрыл дверь, оставшись по другую её сторону.
- Я уже ничего не понимаю, - развёл руками музыкант.
- Я тоже, - кивнул герцог.
Большего обсуждения они себе не позволили, как и предыдущие два дня, опасаясь посторонних ушей, растущих у этих великолепных стен.
Пару часов спустя дверь распахнулась, и на пороге появился судья в сопровождении Тарко и незнакомого толстяка в дорогом верховом костюме. Лонцо поспешно потёр переносицу, как будто у него разболелась голова, да там руку и оставил, избегая взгляда Пятого. Зато на лицах Вирина и толстяка отразилось одинаковое удивлённое узнавание, настолько естественное, что Лонцо подивился актёрским способностям обоих.
- Дохо, племянничек нерадивый, заставил ты меня побегать! - возмущенно заговорил толстяк, оторвавшись, наконец, от созерцания лица музыканта и повернувшись к Дорскому. - Отец тебе такое устроит, что свету не порадуешься! Сбежал он, понимаешь ли. Да ты знаешь, чего твой отец к твоему возрасту достиг?! Он не бегал по дорогам, как последний разбойник, - незнакомец, не смотря на тон, смог сохранить величественный вид.
- А с тобой, паршивец, мы ещё поговорим! - рыкнул он на опешившего Вирина и повернулся к судье. - Как я могу отблагодарить вас, святейший? Если бы не вы, мне бы за этими мальчишками до самого форта скакать пришлось.
- Это заслуга капитана Тарко. Его и благодарите. Мне же, смиренному слуге великих Гроз, достаточно будет знать, что вы не забудете возносить им молитвы. И быть может, пожертвуете что-то в пользу великого храма… Заберите сие нерадивое чадо и везите его к отцу, - проговорил он, величественно кивнул на прощание и направился прочь по коридору.
