Стараясь не проявлять эмоций, чтобы не привлечь внимания оранжевых, Лонцо вместе с остальными дослушал речь до конца. Солнце к этому моменту утонуло в горах, и свет над Торном начал меркнуть. Закончившие чтение жрецы спустились с помоста, и к поленнице потянулись факелы на длинных рукоятях. Стражи оттеснили толпу, оставляя вокруг помоста шагов двадцать пустого места. Трубы запели гимн Гории, но так медленно, что это больше походило на траурную песнь. Пламя занималось медленно и неохотно, словно не признанные храмом духи огня не были согласны с прощальной отповедью. Наконец, пламя окрепло и поднялось, слизнув с гроба алый флаг и только потом взявшись за синий. Лонцо вдруг обнаружил, что от его сердца ещё что-то осталось, и это что-то болезненно сжалось под треск пылающего дерева. Чтобы сдержаться и не закричать, Дорский перевёл взгляд на дворец. До него было шагов сто пятьдесят, но тьма ещё не сгустилась, и герцог смог разглядеть людей на галереях. Почти всех он знал. Советники, военные начальники, придворные… Лорда Биоро среди них не было.
- Разворачиваемся. Нам ещё в комендатуру, - голос сотника прозвучал глухо и непривычно.
Он первым повернул коня и двинулся к выезду с площади.
Лонцо догнал его, заставил коня идти рядом.
- Странно, что на галереях не было знаменитого лорда Биоро, - проговорил он тихо, как бы ни к кому не обращаясь.
- Советника Биоро, светлая ему память? - Атор прищурившись, посмотрел на юношу. - Ты что, совсем не интересовался, куда едешь? Советник умер в день ареста герцога. Сердце не выдержало известия.
- И под чьей властью теперь Гория? - Дорскому стоило титанических усилий сохранить равнодушный вид.
Он вдруг понял, как чувствуют себя люди, сорвавшиеся со скал в пропасть.
- Горией правит совет во главе с лордом Торхом. Это…
- Правая рука Тагора, я знаю… - Лонцо смотрел в холку своего коня, ещё не осознавая до конца всё, что услышал.
- Почему толпой едем?! - рявкнул сотник, обнаружив, что его бойцы уже давно двигаются по широкой улице. - Вы солдаты или мешки базарные?!
Лонцо придержал коня, дождавшись, пока перестроившиеся верховые проедут мимо. Вместе с Вирином он пристроился в самом конце.
- Никто не будет нам помогать… Никого не осталось, - глухо проговорил герцог.
- Я слышал, - отозвался музыкант. - Что мы теперь будем делать?
- Служить в торнском гарнизоне, - горько усмехнулся Лонцо.
- Этого ещё не хватало! - прошипел Вирин, хватая поводья Дорского и натягивая свои.
Никто из солдат не заметил остановки. Вирин повернул обоих коней в ближайший переулок.
- Наши документы, правда, остались у сотника, но теперь они нам ни к чему. Поймают, как дезертиров, ещё и под трибунал попадем. А нам теперь надо подальше отсюда оказаться. Предложения будут? - музыкант посмотрел на друга, но тот, похоже, глубоко ушёл в себя.
- Лонцо!
- Что? - герцог перевёл на Вирина равнодушный взгляд.
- У тебя вид начинающего самоубийцы.
- Самому не придется. Видел, сколько здесь оранжевых? Они здесь не просто так… знали, что я появлюсь на церемонии…
- Только под серым пером увидеть не ожидали, и это нас спасло. А раз спасло, надо действовать!
- И что ты предлагаешь? - голос герцога лучше всего прозвучал бы в склепе.
- Лонцо, прекрати. Или я тебя сам убью прямо сейчас, чтоб оранжевых зря не напрягать.
- Убивай, если хочешь…
- А кто сказал «сниму корону, втопчу в грязь»? - яростно прошипел музыкант.
- А что я могу? Вернуться в Карду, влезть в окно и перерезать Тагору горло? Да я к нему даже подойти не успею, - Дорский посмотрел, наконец, на Вирина.
Отчаяния в его глазах хватило бы на пару сожжённых деревень.
- Я тебе не предлагаю с ножом в окно лезть. Что за варварские фантазии? Единственное, что тебе сейчас может помочь, это знания великого Дараана.
- Что? - в глазах герцога появилась некоторая осмысленность.
- Здесь у нас больше ничего не осталось. Значит, едем в Серую Долину и пытаемся разгадать загадку Дараана. А потом ты вернёшься и сделаешь с Тагором всё, что захочешь, - горячо говорил Вирин, потихоньку уводя коней прочь от больших улиц.
- Локо говорил, что этой книги не существует…
- Герцог Горский не мог знать этого наверняка. А ты, если не попробуешь, будешь себя до конца жизни ненавидеть!
- Ты прав, - Лонцо глубоко вдохнул и сжал кулаки. - Если есть шанс отомстить, я должен его использовать.
- Наконец-то, - с облегчением вздохнул Вирин.
Он спрыгнул на землю и повел обоих коней под уздцы. Город этот он помнил хорошо. Даже слишком. Сворачивая с одной улицы на другую, он завёл герцога в самую старую часть города. Людей здесь почти не было, и дома в сумерках выглядели несколько заброшено. У небольшого постоялого двора музыкант остановился.
- Эту ночь мы проведём здесь, - твёрдо сказал он.
- Нам надо срочно выбираться из города. Здесь слишком многие знают меня в лицо. Да и тебя, наверное.
- Именно поэтому нам не стоит прорываться через запертые на ночь ворота. Утром выедем с большой толпой, и никто нас не заметит. Поверь, я тоже не горю желанием оставаться в Торне.
