– Хозяина. Только он здесь не живёт. В этом крыле сейчас жарковато, – юноша сдвинул крышку в сторону. – Ход ведёт на задний двор.
– Это трактир или старинный замок? – фыркнул Лонцо, опускаясь на колени возле узкого колодца.
– Он старше королевского дворца. А тогда было модно иметь в доме хоть один тайный ход, – музыкант спустил ноги в темноту и нащупал первую ступеньку.
– Откуда ты всё это знаешь?
– Хозяин спьяну рассказал. Подтяните сюда ковёр.
Лонцо послушно потянул ковёр за край и стал спускаться следом за музыкантом. Угол ковра скрыл скудный лунный свет, и герцог Дорский оказался в полной темноте. Чуть ниже слабо поскрипывали деревянные ступени. Лонцо протянул руку в надежде нащупать стену, но вместо этого коснулся обрывков густой паутины. Отдернув руку и брезгливо поморщившись, он медленно и неуверенно двинулся вниз.
– Не наступите на меня, милорд, – проворчал снизу музыкант.
– Давай на «ты», – шёпотом отозвался герцог. – Боюсь, мне недолго осталось носить мой титул и моё имя.
– Если будешь так скрипеть ступеньками, то и голову недолго проносишь, – напомнил Вирин.
Герцог на мгновение замер. Ненадёжная деревянная лестница под ногами удручённо замолчала. Чуть помедлив, Лонцо снова двинулся вниз…
– Что это, учитель? – мальчишка изумлённо разглядывал комнату, впервые показанную ему мэтром Одре. Помещение было абсолютно пустым, и казалось, что пол в нём сошёл с ума. Дубовые доски поднялись в воздух и зависли на уровне колен на верёвках, тянувшихся с потолка. Получившаяся поверхность казалась кривой и ненадёжной.
– Учебная комната, – старик лукаво улыбнулся и тронул доски. Послышался мелодичный звон. – К каждой доске снизу подвешены колокольчики. Твоя задача пересечь комнату так, чтобы не звякнул ни один.
– Это возможно? – ещё сильнее удивился Лонцо.
– Вопрос задан не верно, – строго проговорил Одре.
Мальчишка внимательно посмотрел на учителя и, поймав его острый взгляд, улыбнулся.
– Этому долго учиться? – спросил он.
– Долго, – одобрительно кивнул мэтр Одре…
– Ну, где ты застрял? – музыкант остановился и обернулся, что в кромешной тьме было совершенно бесполезным.
– Я не застрял, – голос герцога прозвучал так неожиданно близко, что Вирин вздрогнул.
– Великие Грозы! Ты учился ходить у тени?
– Почти. Скоро кончится это «чернее некуда»?
– Почти пришли, – музыкант спустился ещё на несколько ступеней и нащупал ржавую щеколду. По ту сторону слышались шорох и фырканье.
– Конюшня? – тихо спросил Лонцо.
Музыкант кивнул, забыв, что герцог этого жеста не видит, и осторожно толкнул дверь. Старые петли жалобно скрипнули. Зашуршала отодвигаемая дверью солома. В проёме нарисовались очертания пустого стойла. Конюшня была достаточно большой, но освещалась только одним фонарём, висевшим над входом. Вирин настороженно прислушался.
– По-моему, никого, – заключил он и шагнул вперёд.
– А конюх? – прошептал герцог, следуя за своим проводником.
– Нормальные конюхи в это время спят беспробудным хмельным сном, – Вирин толкнул не достающую до пола створку и выглянул в тускло освещённый проход.
У двери на соломенном тюфяке самозабвенно храпел конюх.
– Я же говорил, – усмехнулся музыкант, мимо спящего проходя к двери.
Вместе молодые люди подняли тяжёлый засов и приоткрыли ворота. По двору метался притушенный свет, и доносились тихие команды.
– Что значит «не нашли»? – донеслось до ушей герцога злобное шипение. – Обыскать всё! Трое в конюшню, остальные в дом!
Музыкант и герцог переглянулись.
– Командир! – тихий оклик раздался совсем близко. – Мы нашли на том же этаже тайный ход. Трое уже следуют по нему.
– Показывайте! Эй, с конюшней потом! За мной! – голос командира удалился вместе с шагами.
– И что делать? – Лонцо выглянул во двор, – До ворот шагов двадцать, и столько же солдат.
– Рядом с конюшней есть лазейка в заборе. Там две доски отодвигаются. У хозяина через неё кур воровали. Иди за мной. Только быстро и тихо, – музыкант выскользнул во двор, и Лонцо последовал за ним.
Скрытые ночными тенями, беглецы прокрались вдоль стены конюшни и оказались у забора.
– Это здесь, – Вирин коснулся досок, но сдвинуть их не успел.
– Какая-то тень шевельнулась, я проверю, – произнёс один из солдат и направился в их сторону.
– Он твой. Я дерусь неважно, – прошептал музыкант.
– Договорились, – Лонцо вжался в тёмный угол.
Свет факела выхватил из темноты музыканта, заставив его прищуриться.
– Кто такой? – спросил солдат, свободной рукой взявшись за рукоять меча.
– А ты кого-то видишь? – спросили его в самое ухо.
Воин вздрогнул и покрылся холодным потом, почувствовав, как одежду прокололо остриё кинжала. Враг определённо хорошо представлял, где у человека находится сердце.
– Ты кого-то видишь? – повторил голос, и кинжал кольнул кожу.
– Нет, – выдохнул солдат, проклиная тот день, когда дядя отрекомендовал его в королевскую службу.
– Хорошо. Твои товарищи должны в это поверить, – по-змеиному прошипел голос.
– Никого! Показалось! – с готовностью выкрикнул солдат даже чуть громче, чем следовало.
Удар рукоятью в затылок погасил для него свет факела. Лонцо придержал тело, чтобы не дать ему шумно упасть.
