– Я начинаю этих солдат ненавидеть, – проговорил музыкант, сдвигая в сторону одну доску.
– Я уже заканчиваю их ненавидеть, – усмехнулся герцог, пролезая в открывшуюся дыру.
– Я бы уютнее чувствовал себя верхом, – музыкант оглянулся на оставшуюся позади преграду.
– Мы не смогли бы незаметно вывести лошадей. А для драки их там слишком много, – возразил Лонцо и вгляделся в темную полосу впереди, едва различимую в свете звёзд.
Меньше, чем в миле к востоку начинался лес.
– Пешком до Гории не меньше сорока дней пути, – напомнил Вирин.
– Я не думаю, что везде придётся идти пешком, – герцог оглянулся и прибавил шаг.
– Если уж я ввязался в ваши проблемы, ваша светлость, я хотел бы знать их причину. Пока мы доберёмся до ближайшего укрытия, ты как раз успеешь мне всё рассказать, – музыкант старался не отставать от спутника.
– Верно. Я тащу тебя с собой, но совершенно забыл о том, что для тебя это может быть опасно, – вздохнул Лонцо. – Будущий император считает меня заговорщиком. Мой брат уже у него в плену. У меня нет другого выхода, кроме как просить помощи у Гории. Иначе мне не спасти ни его, ни себя. С раннего утра меня гонят, как зверя на охоте. И, наверное, так теперь будет всегда.
– Пожалуй, теперь я перестал завидовать не только вам, но и герцогам вообще, – покачал головой музыкант.
– Если откажешься идти, я пойму.
– Поздно, нас уже видели вместе. Кроме того, ты кажется, обещал мне стабильный заработок, – музыкант оставил серьёзный тон и улыбнулся. – Я давно хотел побывать в родных местах, а тут такой повод. Скажи лучше, мы через лес тоже пешком пойдём? Он, как мне известно, совсем не маленький.
Герцог посмотрел вдаль. В ста шагах впереди шумела тёмная громада.
– Похоже, придётся, – пожал плечами он. – Будем держаться ближе к дороге, может, кто подберёт.
– Императорская служба, например, – фыркнул музыкант. – Ты не думаешь, что в Гории тебя могут ждать?
– Мне больше некуда пойти.
– А герцог Раданский об этом знает?
– Наверное, догадывается… Я должен попытаться. Не ради себя, ради Локо.
– Ну, раз должен, – вздохнул Вирин, – просто будем внимательнее.
Яркое солнце всё же заставило герцога Дорского открыть глаза. Он потянулся и болезненно поморщился. Корень могучего дерева, послуживший ему кроватью, оставил на спине память о каждом изгибе коры.
– Хорошо, что ночи пока тёплые, – из-за дерева появился заспанный Вирин. – Я тут ручей нашёл. А вот с едой хуже.
– Если идти по дороге, скоро должна быть деревня, – Лонцо вспомнил своё последнее путешествие в Горию.
– Скоро, это если верхом, – проворчал музыкант. – А так хорошо, если к вечеру дойдем.
– Значит, затянем пояса, – вздохнул герцог.
Вскоре двое беглецов уже шагали по дороге. Иногда, заслышав за спиной топот копыт, они ныряли в густой придорожный подлесок. Однако тревога оказывалась ложной, по дороге ехали простые путники или почтовые посыльные.
– Неужели мы всё-таки оторвались? – удивился Лонцо, когда очередной перестук копыт превратился в витского гонца.
– Рано или поздно твои друзья догадаются, куда мы побежали. Так что не расслабляйся, – отозвался Вирин.
Он собрался было вылезти из своего укрытия, но в этот миг со стороны Карды вновь послышался топот. На этот раз всадников было несколько. Лонцо вгляделся сквозь ветви и заметил форменные оранжевые перья.
– А вот это плохо, – прошептал он, стараясь не поддаваться панике.
– Они проедут мимо, – тихо проговорил музыкант. – Если они не начали прочесывать лес сначала, зачем им начинать отсюда?
Эти слова немного успокоили герцога, но совсем он расслабился только тогда, когда отряд из одиннадцати стражей скрылся вдалеке.
– Как назло ни одной тропинки поблизости. Я совсем не хочу встретиться с этим отрядом, когда он поедет обратно, – Лонцо поднялся и отряхнул прилипшие травинки.
– Сейчас же не встретились, – Вирин выбрался на дорогу, не переставая вслушиваться в шумную лесную тишину.
Отряд проезжал по дороге ещё дважды, заставляя путников нырять в кусты, словно зайцев, но всякий раз, не останавливаясь, исчезал вдали.
Свернувшая с дороги наезженная тропа оборвалась внезапно вместе с лесом. Перед замершими на краю оврага беглецами раскинулась огромная справная деревня, залитая прощальными лучами заходящего солнца.
– Если я немедленно чего-нибудь не съем, я озверею и начну подгрызать деревья, – заявил Лонцо, глядя на курящийся над крышами дымок.
– Раскрыта тайна появления в нашем мире бобров, – фыркнул Вирин. – Оказывается, все они в прошлом оголодавшие герцоги.
– А в кого превращаются оголодавшие музыканты? – поинтересовался герцог, спускаясь по осыпающейся песчаной тропе вслед за спутником.
– Ещё часик, и сам увидишь, – отмахнулся Вирин и остановился у ближайшего высокого плетня.
Аккуратная маленькая калитка была открыта, и видна была часть двора. По зеленой траве прохаживались самодовольные куры и поглядывали на калитку с таким неудовольствием, словно из неё дуло. Обмазанный глиной добротный дом дышал уютом.
– Хозяева! Есть кто живой? – Вирин шагнул во двор.
Лохматый дымчатый пес лениво рыкнул, зевнул и равнодушно отвернулся.
