– Неважно, – продолжит он, – в любом случае – я на вас зла не держу. Напротив: мне вы – даже нравитесь. Я читал о ваших последних успехах в мире искусства. Мне было очень интересно с вами познакомиться, – с его лица исчезнет улыбка и примет более серьёзное выражение, – мне угрожает смертельная опасность. Многие считают несправедливым, что место босса, управляющего уже столько лет – занял именно я. Они смеются смеяться над моим ростом! Пока что – я не знаю, кто именно угрожает мне; но вы ведь понимаете – король умер, да здравствует король. И так: снова и снова. Я не боюсь смерти. В конечном итоге: она – это всего лишь прямая линия, стремящаяся в бесконечность, на экране кардиографа; и она – куда длиннее, спокойнее и интереснее кривой линии жизни. В этих вопросах – я – философ. Не смерть, а забвение – вот, что меня больше всего пугает.
Он замолчит. Напряжённая тишина продлиться несколько минут, пока ты вполголоса не поинтересуешься, при чём здесь твоя скромная творческая фигура. Бернар изобразит удивление.
– Вы не догадываетесь?! Вы же художник – не так ли? Так нарисуйте мой портрет. Но не простой. Это – должен быть шедевр. Я не хочу, чтобы вы просто изобразили моё лицо. Я хочу, чтобы вы нарисовали душу. Я знаю – только вы можете это сделать. Я слышал, что хоть вас и поносят на каждом углу – многие художники считают вас одним лучших современных художников нашего времени. Я хочу, чтобы мой портрет – был вашим величайшим шедевром. Я хочу, чтобы он висел на фронтовой стене в выставочном зале, названом в вашу честь. Я – хочу этого. И хочу, чтобы вы согласились. Иначе – вы знаете, что я могу сделать со своей властью; но меньше всего хочу этого. Я сделаю вас богатым и могущественным. Для вас – я не пожалею ничего. Но вас же не это интересует, правда? Вы хотите создать шедевр – я знаю это. Так создайте же его! Согласны?!
Ты и так будешь не бедным; у тебя и без того будет целый склад шедевров. Но рассудив, что отказывать новому боссу мафии, с которой у тебя и так – всегда были напряжённый отношения – ты решишь, что разумным решением будет согласиться. К тому – мафия будет ценной поддержкой, если вдруг партия, из которой ты уйдёшь – резко сменит свою милость на гнев и решит избавиться от своего вчерашнего героя.
– Согласен, – ответишь ты решительно.
– Чудесно, – выдохнет он, не сильно удивившись.
Он протянет к тебе свою маленькую ладонь, чтобы скрепить договор крепким мужским рукопожатием. Не без усилий – ты сделаешь всё так, как полагается.
– Я хочу, чтобы вы начали рисовать его так быстро, как это только возможно. И я очень надеюсь, что вы меня – не разочаруете.
– Да; дон Бернар, насчёт оплаты…
– Оплаты?! Да, конечно же, я заплачу столько, сколько скажете. Что, правда – я не думал, что вы заговорите об этом сразу – я думал, вы не такой алчный.
– Деньги – мне не нужны, дон Бернар.
– Правда?! И что же вам нужно?
– «Libertad» – с испанского «свобода». Мне нужна свобода от неё.
– Свобода от свободы?!
– Вы знаете, о чём я говорю. Я состою в оппозиционно-революционной партии, из которой намереваюсь выйти. Понимаете, её возглавляет моя сестра, которая несколько лет назад пропала. И вот, оказывается, что она зря времени – не теряла. Не знаю, какие извращённые планы у неё на мой счёт – и меньше всего хочу узнать. Я надеюсь, что вы поможете мне защитить себя, если эти сумасшедшие потребуют объяснений.
– Но… разве вы не можете просто оттуда уйти? – от удивления, покажется, что Бернар растеряет всё своё красноречие.
– Дон Бернар, я занимаю там одну из главенствующих ролей. Я не мальчик на побегушках, который может просто уйти в любое время. Если я открыто заявлю, что хочу оставить партию – это будет значить, что я против их идеологии. А это – нанесёт огромный удар партии; они потеряют очень важную для себя фигуру. Они же назовут меня предателем! А это – очень опасные люди, дон Бернар. И мне – нужна будет ваша защита.
– А зачем вам покидать партию?
– Я и вступил в неё по нужде и по глупости. Теперь: я не хочу иметь никакого отношения к тому, что происходит в стране. Я не хочу ни за что отвечать, я не хочу ничего решать. Я просто хочу: женится, уехать из города в какой-нибудь живописный городок на краю мира и до самой смерти – растить детей и писать картины. А пока я в партии – мне не дадут этого сделать.
– Кажется, я понимаю вас. Тогда, очень хорошо, что вы сказала нам. Конечно, мои люди сделают всё возможное, чтобы вас поменьше беспокоили во время работы. Но вы ведь понимаете – я смогу защищать вас всю жизнь, ведь ваша – будет наверняка длиннее, чем моя. Я не знаю – смогу ли я дожить до конца года. После этого – надеюсь – вам не потребуется моя помощь. Несколько людей, конечно, могут охранять вас всё время – но хватит ли этого?
– Спасибо. Мне это очень поможет.
