— Вы жестоки, — леди Д'Лелан бросила обвинение, пытаясь справиться с болью, которую приносили ей его слова.
— Да. Завтра я буду сожалеть о сказанном, но сейчас мне наплевать.
Можешь ненавидеть меня. Я хочу, чтобы ты меня ненавидела.
— Вам от этого будет легче? Это сможет облегчить вашу вину?
— Возможно.
— А что, если я скажу вам, что вместо этого я люблю вас? — Глаза Сандаал были устремлены в морскую даль.
— Тогда я скажу, что ты поступаешь жестоко.
— В таком случае, мы достаточно сделали друг другу больно сегодня. Я покидаю вас, милорд. — Она потянулась за мандолиной.
Со стоном Гэйлон встал на ноги.
— Не надо. Я уже ничего не могу сделать для него. — Он неуверенно направился к дверям, затем остановился, чтобы оглянуться на нее. — Ты любишь меня?
Сандаал увидела смятение в его глазах и ощутила холодное удовлетворение. Пусть помучается. Король с трудом открыл дверь и вывалился в коридор. Она прислушивалась к его удаляющимся неровным шагам.
После коронации был назначен пышный прием и обед. Но Гэйлон знал, что его Джессмин оставила время для передышки и отдыха перед празднеством. Король Виннамира сидел в пустых покоях жены и ждал. Пока он ждал, он пил. Он не злоупотреблял этим со времен ксенарской войны. Но теперь злость и отвращение к себе вернулись с тысячекратной силой. Судьба опять взяла над ним власть, ведя его путем ужасным и неведомым, где даже чародей оказывался слеп.
Его неспособность помочь Дэви еще глубже погрузила Гэйлона в мрак отчаяния. Потеря Дэрина почти разрушила короля. Мысль потерять Дэви была совершенно невыносимой. И в этом во всем виноват Сорек из Ласонии — сумасшедший старый дурак! Ну да ладно, Бог с ним! Злой и опустошенный король растянулся на кровати жены, не снимая одежды и обуви. Безучастно он следил, как лучи полуденного солнца, проникая сквозь решетку, рисовали на полу комнаты светлые и темные квадраты.
Признание Сандаал только еще более смутило его. Именно ее любви он менее всего ожидал и хотел. Странная, необъяснимая женщина, настолько же таинственная, насколько открытым был Арлин. Дэви — вот кому действительно нужна была ее любовь. Это стало совершенно очевидным еще на их пути в Занкос. Парню удалось держать в тайне свое владение Камнем, но только не свои чувства к леди Д'Лелан.
Осушив бутылку, Гэйлон отбросил ее в сторону. Он никогда не сомневался в способности Джессмин управлять государством, даже таким огромным и противоречивым, как Ксенара. Единственное, чего он никогда не принимал в расчет, так это ее желание этим заниматься. Здесь Гэйлон Рейссон был не более чем супругом правящей королевы. Для него это была горькая пилюля. Но единственной альтернативой оказывалась разлука с семьей в обмен на одинокое царствование в Виннамире. Сейчас король с раздражением прикидывал, сколько сил потребуется, чтобы отыскать еще одну бутылку бренди.
— Миледи превзошла все ожидания…
Наружная дверь отворилась, и голос Великого посланника донесся из главного зала. Джессмин отвечала ему.
— Я покалечила человека, — горечь звучала в ее голосе, — в первый раз в жизни!
— Да, — согласился Великий посланник. — Но если бы вы не ударили
Д'Гулара за его оскорбления, он и его прихвостни получили бы гораздо большую поддержку среди влиятельных домов. Вы достойно приняли вызов и этим привлекли на свою сторону силы, на которые можно опереться.
— Довольно. Оставьте меня, Эовин.
— Я пришлю вам ваших фрейлин, ваше величество.
— Не надо. Скажите им только, что пусть подождут. Я позову их, когда буду готова.
— Миледи, не мучайте себя слишком долго воспоминаниями об этом неприятном происшествии. Вы держались на высоте.
— Прошу вас, лорд Д'Ар, оставьте меня!
— Да, миледи! Конечно, миледи! — в голосе посланника звучала насмешка.
Гэйлон услышал звук закрывающейся двери и шелест шелка. Королева вошла в спальню скорыми шагами, ее шлейф свисал с руки, а лицо пылало от гнева — внезапно она заметила своего мужа:
— Мой дорогой…
— Моя любовь, — сказал Гэйлон. — Что я слышу? Моя милая женушка прибегает к насилию с первого же дня правления? — Он взглянул на черный скипетр в ее руке.
— У меня нет настроения шутить, — она швырнула скипетр на кровать рядом с королем. — Я не хочу говорить об этом. Помнится, однажды ты убил человека, чтобы спасти мне жизнь. В тяжелой ситуации у тебя оказывается гораздо больше сил, чем ты думаешь.
Королева опустилась на край кровати.
— Сегодня я сломала руку Хэррену Д'Гулару. Я не хотела этого. Это было что-то вне меня, что-то холодное и безжалостное.
— Самый мощный инстинкт — это инстинкт самосохранения, моя дорогая.
Твой отец был суровым, но благородным правителем. В чем-то ты очень похожа на него. — Гэйлон с трудом приподнялся и неловко обнял свою жену.
Она резко оттолкнула его.
— От тебя пахнет бренди?!
— На то были причины.
Взгляд королевы упал на пустую бутылку на полу.
— Гэйлон Рейссон, что ты делаешь? Ты не должен покидать нас в такую трудную минуту.
— Я и не собирался никуда уезжать.
