Человек получил меч от мужчины из Исчезнувших людей, меч, который не был ни длинным, ни тяжелым, но очень острым, его лезвие из черной стали (если это была сталь) было лучше, чем все, что мы знаем. Он должен был бы носить его с гордостью, потому что это был самый прекрасный меч из тех, которые он когда-либо видел, даже лучше, чем меч чести, который носила женщина, пренебрежительно отозвавшаяся о его городе. Однако человек был слишком напуган, чтобы гордо носить его; и хотя оружие было благородным, оно не защищало от насекомых. Вложив меч в ножны, он ухитрился сделать так, чтобы портупея была ему впору, хотя она никогда не предназначалась для такого тела, как у него. С черным мечом на боку он прошел очень долгий путь через Город инхуми в компании мужчины из Исчезнувших людей, который дал ему меч, ножны и портупею.
В компании, сказал я. И все же человеку, носившему черный меч, часто казалось, что он один, а иногда — что рядом с ним не один человек из Исчезнувших людей, а несколько. Есть вещи, которые невозможно сосчитать, потому что их слишком много — морские волны и листья в джунглях Зеленой, например. Но есть и другие, которые нельзя сосчитать, потому что их нельзя сосчитать, как рябь в пруду, когда идет дождь. Исчезнувшие люди временами таковы: один человек кажется многими, и многие сливаются в два или три. Или в одного. В такие минуты человеку с черным мечом казалось, что они стоят между зеркалами, которые носят с собой.
Или, вернее, что они стояли так когда-то, но давным-давно отошли в сторону, а удвоенные и повторно удвоенные отражения, которые они оставили позади, обрели собственную жизнь.
Жесткая пила-трава и искривленные кусты росли из каждой трещины на мостовых улиц, которые пересекали путники, и они становились все гуще и гуще, все выше и выше, пока не стало казаться, что Города инхуми никогда не было, или что он всего лишь иллюзия; его далекие башни прочерчивали пасмурное небо зелеными и серыми полосами, но вблизи взгляд встречал только жесткие листья пилы-травы и искривленные ветви кустов.
После долгой ходьбы они подошли к крутой лестнице, и человек с черным мечом, полагавший, что идет по самому низу, был поражен, увидев под Городом инхуми другой город, город слизи и сырых пещер, усеянных оранжевыми и пурпурными грибами, по которому текла широкая река; ее ленивые черные воды были гладкими, как масло.
— Сейчас самое время быть настороже, — сказал ему человек из Исчезнувших людей.
— Я уверял тебя, что тебе нечего бояться инхуми, — сказал другой, — и ты был в безопасности. Здесь есть кое-что похуже, чем инхуми.
— Ты был в безопасности, — сказал ему еще один, — но ты больше не в безопасности.
Стоя рядом с последним, он увидел, как тот, кто дал ему меч, спускается по лестнице перед ним, и пошел следом. Рядом с рекой шла дорожка, узкая в одних местах и еще более узкая в других. А кое-где тропа и вовсе осыпалась, оставив лишь мелкие камешки, которые катились под ногами человека с черным мечом, грозя унести его в воду.
— Как мы обманывали себя! — сказал мужчина из Исчезнувших людей, который был его проводником. — Мы думали, что строим здесь на века. Еще тысяча лет, и все, что ты видишь, исчезнет.
— Сколько нас здесь? — спросил человек с черным мечом. Говоря это, он оглядывался по сторонам и никого не видел.
— Вас двое, — сказал мужчина из Исчезнувших людей, и в этот момент человек с черным мечом увидел труп, лежащий лицом вниз в воде. Тогда он остановился, выхватил меч, присел на корточки на осыпающейся дорожке и попытался притянуть к себе труп крючковатым концом меча; но ему удалось лишь вскрыть ему спину, оставив зияющую рану без крови и боли.
Наконец, наклонившись над водой дальше, чем он осмеливался, он смог схватить руку трупа и пододвинуть тело к себе, но червь толщиной с его большой палец вынырнул из сделанного им разреза и, подняв слепую белую голову, атаковал его, как змея. Человек дернулся назад, едва не упав, затем разрубил червя и ухитрился оттолкнуть плавающий труп, хотя острие его меча погрузилось в него на глубину четырех пальцев.
— Что ты хотел от своего брата? — спросил его мужчина из Исчезнувших людей.
И он сказал, что надеялся похоронить труп и помолиться за дух покойника.
— Этого я и боялся. Я не пойду с тобой в канализацию, которую ты должен очистить для нас. Ты должен идти один, если не считать таких людей, как он. Идем.
Они пошли дальше и увидели еще больше трупов, плававших в спокойной воде; пока они шли, город смыкался над рекой, пока полоса дневного света, освещавшая темную воду, стала не шире ладони человека.
— Ночью это место должно быть ужасным, — сказал он.
— Теперь это всегда ужасное место, — сказал ему мужчина из Исчезнувших людей, — и ты идешь туда, где всегда ночь.
Как будто голос мужчины из Исчезнувших людей каким-то образом снял с них покровы, человек с черным мечом увидел глаза, зеленые и желтые, которые изучали его, не мигая, из теней и из воды.
