— Я и забыл о Сфингс, нашей богине войны под Длинным солнцем — спасибо, что напомнили мне об этом. Чтобы ответить на ваш вопрос, генерал написал мне письмо несколько дней назад, в котором он сказал, что женщины Бланко и пожилые мужчины могут сражаться за его стенами, но не будут, если я выведу их из города. К тому времени я уже достаточно повидал, чтобы понять, что эти люди будут очень упорно сражаться, чтобы удержать свою позицию, хотя они будут медленно и даже нерешительно атаковать позицию врага.
И мне пришло в голову, что Инклито, вероятно, был прав насчет женщин, но что стены Бланко были не единственными стенами на витке и стены можно построить почти везде.
— Нет бой, — нервно пробормотал Орев.
— Тебе и не нужно, — сказал я ему. — Никто не обвинит тебя в трусости, если ты улетишь в безопасное место.
— Значит, вы приехали сюда и построили вот это.
— Да. Первой моей мыслью — жаль, что не вы советовали мне тогда, капитан, — было построить что-то вроде крепости, квадрат временных стен с рвами перед ними, но Римандо заметил, что наши враги просто обойдут его и пойдут дальше к городу, и я сразу понял, что он прав.
Я прикрыл глаза рукой:
— По-моему, лошади немного скользят по снегу.
— Они всегда скользят. И заскользят еще больше, если эти парни нападут на наш фланг.
— Нападут. Римандо сказал, что они обойдут наш форт и разорят фермы по пути в Бланко, но на самом деле он использовал слово «фланг». Это напомнило мне, что в такой открытой сельскохозяйственной стране, как эта, мы должны быть готовы к фланговым движениям. Однажды генерал Мята сказала — я записал ее слова в одной книге, — что в пустыне всегда можно обойти врага с фланга. Генерал Мята была женщиной, и, мне кажется, она была самым храбрым человеком, которого я когда-либо знал.
— Я бы хотел видеть ее здесь.
— Как и я, но это была мысль вслух, и я не должен был ее высказывать. Но вот что я должен сказать — фермы и хлебные поля почти так же хороши для кавалерии, как и пустыня. У Тривигаунта было много кавалерии. Мне кажется, я уже упоминал о них раньше.
Купус кивнул и указал на небо.
— Да, до́ма. Их генералиссимус тоже была кавалеристом, и прошло много времени, прежде чем я понял, что они специализировались на кавалерии и кавалерийской тактике потому, что большая часть их территории была пустыней или полупустыней, и что они так часто побеждали в том числе и потому, что их женщины-труперы были легче мужчин.
Римандо доложил, что наши артиллеристы заняли позиции и готовы вступить в бой, и попросил разрешения открыть огонь по кавалерии, скопившейся на склонах к северу.
Я покачал головой:
— Мы бы только рассеяли их. Не стреляйте, не дайте выстрелить ни одному орудию, пока я не отдам приказ.
— Нет стрелять! — поддержал меня Орев.
Купус прочистил горло:
— Мне неприятно это говорить, мастер Инканто, но их кавалерия — самая большая опасность, и мы сейчас с ней столкнемся.
— Мы сталкиваемся с кое-чем гораздо худшим, чем несколько сотен человек на лошадях, капитан. Наши собственные страхи могут быть самыми худшими. Вы спрашивали меня о женщинах. Мужчины тоже могут паниковать.
— Я стараюсь никогда не забывать об этом.
— Женщины будут стоять и сражаться до тех пор, пока они находятся за своими стенами, а некоторые будут стоять и сражаться без них, за что мы должны быть им чрезвычайно благодарны. А некоторые... Сфингс — бог войны, как вы сами заметили, капитан. Мы говорим «богиня» из вежливости, но у нас есть главный бог войны. Интересно, почему она выбрала именно это, войну, своей областью?
Купус показал пальцем:
— Они идут сюда!
Он скорее мог бы сказать: «Они идут туда», — потому что сначала показалось, что всадники удаляются от нас, рысью двигаясь на восток длинными тонкими колоннами малинового и коричневого цветов.
Он коснулся своей фуражки:
— Если вы извините меня, мастер.
Я кивнул, и он побежал обратно к войскам, которые составляли наш резерв, размахивая руками и выкрикивая приказы. Еще через мгновение мальчики, составлявшие наш первоначальный резерв, заняли позиции, чтобы противостоять кавалерии, ведомые и укрепленные его собственными наемниками и солдатами, отступившими под командованием Инклито.
— Муж бой, — с несчастным видом пробормотал Орев.
— Мальчики тоже, — сказал я ему, — и женщины. Лошади и даже свиньи — во всяком случае, мы на это надеемся. Ты тоже сражался, Орев, и очень сильно помог.
— Птиц бой?
Я торжественно кивнул:
— А теперь я бы хотел, чтобы ты помог мне еще немного. Лейтенант Аттено — человек, в чьем доме мы остановились в городе, — отвечает за фейерверки. — Свободной рукой я указал на раскидистую живую изгородь справа от нас, за которой прятались Аттено, его фейерверки и мальчики, вызвавшиеся их поджечь. — Я хочу, чтобы ты напомнил ему, что он не должен зажигать первый фитиль...
— Нет бум.
— Правильно, никакого грохота, пока кавалерия не доберется до длинного рва.
— Конь идти, — задумчиво каркнул Орев. — Идти дыр.
— Ты все понял. А теперь, пожалуйста, убедись, что Аттено тоже понял.
