Казалось невероятным, что они уже достигли окраин Вайрона.
— А их много?
— По х'обе стороны дороги. Х'эт все, чо Хряк могет тя сказать.
— И все-таки это удивительно.
— Слепой, х'йа. Х'орев могет рассказать тя больше. Скока х'их, Х'орев? Давай колись, скока ты х'их насчитаешь.
— Много дом, — щелкнул клюв Орева.
— Так х'и х'есть. — Обтянутые кожей ножны ударили в дверь. — Надоть, шоб х'они х'услышали нас, кореш. Большинство счас нет. Х'они внутри. Думаешь, х'они х'услышат, хак мы вежливо стучим в дверь? Х'ежели Хряк вышибет х'им дверь, х'они х'услышат, лады? Так х'и будет. — Раздалось что-то вроде взрыва, по-видимому, от удара сапога Хряка в дверь.
— Не надо! Пожалуйста, не надо, мы можем пойти в соседний дом.
— Х'йа. — Еще один сильный удар, такой громкий, что, казалось, должен был привлечь внимание божка на мосту, в полной лиге отсюда.
Изнутри раздался голос:
— Убирайся!
— Хак только разнесу нахрен дверь, — пророкотал Хряк. — Х'и следующую. Много времени не займет. — Чтобы доказать свою точку зрения, он нанес еще один жуткий удар.
Из дома донесся испуганный женский голос.
— Чо она грит? Ты чо-нибудь разобрал, кореш?
— Нет. — Конец его посоха нашел массивный сапог Хряка. Слегка повысив голос, он сказал: — Откройте дверь, пожалуйста. Клянусь, мы не причиним вам вреда.
В трещине появился золотистый свет, за которым последовали скрежет и стук тяжелого бруса, снятого с креплений и отставленного в сторону.
— Х'йа, — сказал Хряк, — нравится больше, х'эт.
Дверь открылась на ширину большого пальца, затем распахнулась, когда Хряк опустился на одно колено и уперся в нее плечом. Женщина внутри закричала.
— Пожалуйста, нечего бояться. Если бы вы открыли, когда мы постучали, всей этой суматохи бы не было.
— Кто вы такой, сэр? — Голос, который приказал им уйти, теперь дрожал.
Он вошел в дом и положил руку на плечо хозяина, успокаивая его, как собаку или лошадь:
— Мой друг слеп. Вы ведь не боитесь слепого человека? И уж конечно, вам не следует бояться меня. Мы пришли не для того, чтобы ограбить вас. Уберите нож, пожалуйста. Кто-то может пострадать.
Хозяин дома отступил назад, вызвав испуганный визг жены. В одной руке он держал свечу, а в другой — солидных размеров мясницкий нож, и, казалось, не собирался отдавать ни то, ни другое.
— Так гораздо лучше. Пусть Внешний, Пас и любой другой бог благословит этот дом. — Улыбнувшись, их гость начертал в воздухе знак сложения, повернулся к Хряку и поморщился, когда впервые увидел чрезвычайно большое лицо, грязное тряпье, растрепанные волосы и курчавую черную бороду. Хряк готовился войти в дом на коленях, нырнув под притолоку и протиснув плечи в дверной проем.
— Мы ищем глаза. — В сложившихся обстоятельствах это показалось счастливой идеей. — Ищем глаза для моего друга. Знаете ли вы врача, способного заменить слепому глаза?
— В городе, — сумел выдавить из себя хозяин дома. — Это можно сделать в Вайроне.
Своего рода прогресс.
— Хорошо. Как его зовут?
— Я не знаю, но... но...
— Но там может быть кто-то?
Хозяин дома горячо кивнул.
— Понимаю, хотя мой несчастный друг — нет. В таком случае нам надо ехать в город.
Хозяин дома снова кивнул, еще более горячо, чем прежде.
— Так и сделаем. Но сначала мы должны отдохнуть. — Он попытался вспомнить, когда в последний раз спал, но не смог. — Мы должны найти место для ночлега и попросить еду...
Орев опустился на его плечо:
— Рыб голов?
— Кое-что для моей птицы, по крайней мере, и кое-что — боюсь, довольно много — для моего друга Хряка. Извините, что напугали вас, но мы слышали, что вы внутри, а когда вы не захотели подойти к двери, Хряк рассердился.
Хозяин дома пробормотал что-то неразборчивое.
— Спасибо. Большое спасибо. Мы действительно ценим это.
Достаточно громко, чтобы ее услышали, жена хозяина дома прошептала:
— ...не похож на авгура.
— Я не авгур. Я мирянин, как и ваш муж, и у меня дома есть собственная жена. Вас беспокоит, что я благословил вас? Мирянин может благословлять, уверяю вас, и мирянка тоже.
— Меня зовут Гончая, — сказал хозяин дома. — Мою жену — Пижма. — Он попытался отдать ей свой мясницкий нож, который она не взяла, бросил его на стул и протянул руку.
— Меня самого зовут Рог. — Они пожали друг другу руки, и Хряк протянул свою, размером с черпак:
— Прости, х'ежели напужал тя.
— И моя птица...
— Орев!
Пижма улыбнулась, улыбка осветила ее маленькое бледное личико:
— Я принесу вам немного супа.
— Вы можете спать здесь, — сказал им Гончая. — Здесь, в доме, или... не хотите ли поесть во дворе? Здесь будет немного тесновато. Там есть большое дерево, стол и скамейки.
Они там были. Хряк сел на землю, а двое других на скамейки, о которых упоминал Гончая.
— У нас есть пиво. — В голосе Гончей слышались извиняющиеся нотки. — Мне жаль, но нет никакого вина.
— Хак нащет воды?
— О, у нас есть хороший колодец. Ты предпочитаешь воду?
— Х'йа. Спасиб' те.
Гончая, который только что сел, с готовностью поднялся:
— Рог, а как насчет тебя? Пиво?
— Воды, пожалуйста. Ты мог бы принести какой-нибудь маленький сосуд, из которого Орев тоже мог бы пить, если это не слишком хлопотно.
