Книга крови полностью

– Я хочу, чтобы ты узнала истинное положение вещей, прежде чем с тобой поговорит твой отец. Я не знаю, как он поведёт себя с тобой, – возможно, будет угрожать или перевоплотится в заботливого папочку. Но будь уверена: он только использует всех нас для того, чтобы упрочить положение новой Академии во внешнем мире. Он хочет вернуть времена «Алого зала», когда горстка могущественных чиновников тайно управляла миром. Собственно, когда Три рода забрали всю власть себе, они планировали действовать именно так. Но потом стали возникать новые и новые ночные убежища, из книг посыпались экслибры, и в результате основной обязанностью Академии стало стеречь мешок блох, в который к тому времени превратился мир библиомантики.

Твой отец, однако же, хочет не этого. Убежища никогда его не интересовали. Он решил захватить власть над реальным миром, над Уайтхоллом и Вашингтоном, над Берлином и Москвой и бог его знает над чем ещё. И угроза, которую представляют собой идеи, – для него великолепный повод бросить возиться с ночными убежищами и начать всё сначала. Пока до этого не дошло, я нужна ему как марионетка. Как только возня с убежищами закончится, я ему больше не понадоблюсь. Тогда Комитет превратится в «Алый зал» нового поколения, а библиомантика станет тайным оружием горстки серых кардиналов. В новом обществе речь пойдёт вовсе не о литературе, не о книгах и не о чтении, а только о власти и влиянии.

Кэт не подозревала о том, что планы её отца простираются так далеко. Всё, за что боролись мятежники, – свобода, равенство прав экслибров и людей, права убежищ на самоопределение, – всё это перечёркивалось одним движением пера и больше не играло никакой роли. Библиоманты вернутся в большой мир, а экслибры погибнут в убежищах. Если то, что она услышала от Рашель, было правдой, её отец, по сути, планировал геноцид. Приказов о расстреле он не отдавал, однако именно он обрекал экслибров на гибель в пучине идей.

– И ты рассказываешь мне всё это из простого человеколюбия?

– Нет. – Рашель оглянулась на дверь, края которой всё ещё пылали жаром страничного сердца, потом достала из сумочки дамский револьвер – маленький, умещавшийся на ладони. Она осторожно наклонилась и аккуратно затолкала оружие под тонкий матрац. – Охрана снаружи – обычные гвардейцы, они не библиоманты. Если что, предположат, что кто-то из них работал на мятежников. Никто не узнает, как оружие попало сюда на самом деле.

Кэт следила за действиями Рашель не поворачивая головы. Её лицо застыло, превратившись в гипсовую маску, когда она вновь взглянула на Рашель.

– Ты что, всерьёз полагаешь, что я застрелю своего собственного отца?! Я не такая, как ты.

– Нас было трое – Файт, Пандора и я. И мы все понимали, что другого пути добиться перемен не существует. Вся эта идиотская болтовня о кровном родстве и семейных узах… Всё это не имеет значения, если на карту поставлены вещи, которые важнее любого из нас по отдельности. Ты же работаешь на Сопротивление, ты должна это понимать, как никто другой.

Кэт крепко сжала кулаки и со всей силы вдавила их в матрац по бокам от себя.

– Ты думаешь, я позволю тебе использовать меня? Мой отец стоит у тебя на пути, и ты полагаешь, что я достаточно глупа, чтобы купиться на твои уловки?

Рашель покачала головой:

– Он явится к тебе и захочет поговорить. Спроси его про ночные убежища и про закрытие порталов. А ещё спроси, что станет с экслибрами. Я полагаю, он скажет тебе правду и всё подтвердит. А ты подумай хорошенько, что больше весит: твоя дурацкая гордость или гибель всех этих людей? – Она говорила абсолютно спокойно, но каждое слово Кэт ощущала как пощёчину. – Твой отец вертит Комитетом как хочет. Но если его не будет в живых, я воспользуюсь моим происхождением как козырем. Фамилия Химмелей ещё кое-что значит. Я смогу перетянуть членов Комитета на свою сторону.

Кэт кинулась к Рашель. С гневным воплем она набросилась на неё, схватила за горло и прижала к стене камеры. Две-три секунды казалось, что жизнь Рашель в опасности, но потом Кэт почувствовала, как её свободная воля утекает, распадается, переходит к Рашель.

– Ты отпустишь меня, – тихо произнесла библиомантка. – Потом ты спокойно сядешь на койку.

Кэт машинально сделала, как ей было приказано.

Рашель потёрла шею и шагнула вслед за Кэт, остановившись в двух шагах от неё.

– Вот и хорошо, – сказала она. – Спасибо.

Чары внезапно рассеялись, к Кэт вернулась ясность мыслей. Осталась лишь лёгкая головная боль.

– Ты…

– Хватит! – оборвала её Рашель, в этот раз не прибегая к внушению и оставляя Кэт свободу воли. – Прекрати эти глупости! Тебе не справиться со мной, ты не можешь этого не понимать. И если я внушу тебе с помощью библиомантики, чтобы ты застрелила своего отца, ты не сможешь противостоять мне. А я могла бы сделать это, и, вероятно, действия этого внушения хватило бы на то, чтобы довести дело до конца.

Возможно, это была правда, а может быть, и нет. Кэт молча, с непроницаемым лицом смотрела на Рашель.