— Семья свидетельствовала против меня, — продолжил Эридан, поднимаясь по лестнице. — Мы плохо ладили и не понимали друг друга. Младший брат годился в наследники гораздо больше, думали они. А я… всю жизнь был солдатом. Они это ненавидели.
“Потому что я всегда хотел быть как Лоссерил”, - подумал Эридан. — “Учитель фехтования был мне отцом больше, чем родной отец”.
— В общем, тогда все рухнуло окончательно. Я был признан невменяемым. Долго сидел в тюрьме. Чуть действительно не тронулся там. Год за годом. Четыре стены и цепи. Обозлился на весь мир. Мечтал убить всех, уничтожить это место…
Он замер на мгновение и тихо проговорил:
— А может все-таки и тронулся, кто знает.
Они остановились в коридоре королевских покоев. Эйлевар грустно улыбнулся:
— Но знаешь, судьба иронична. Я любил женщину, а она меня, видимо, нет. Она умерла, и меня из-за этого посадили в тюрьму. Она меня отравить хотела, а сама неосторожно выпила яд. До сих пор не знаю, что это было. Странная прихоть богов или просто странная случайность?
Он помотал головой:
— В общем, я не люблю свою историю. Она больше похожа на злую шутку.
— А отравить она пыталась по приказу Титании? — спросила чародейка. — Как ты выбрался из заточения? Что было дальше? — она осеклась, почувствовав, что вопросы ее бестактны, и поспешила поправиться, — Если не хочешь, не рассказывай.
— Она была фрейлиной Титании, — спокойно продолжил эльф. — Я много думал, и в итоге пришел к мысли, что мне ее специально навязали, чтобы контролировала, но когда я стал выходить из под контроля, ей сказали меня убить. Я надеялся, что, может, ее вынудили, и она сама этого не хотела. Но что я увидел при нашей встрече? Абсолютно никакого раскаянья. Я действительно глупый и слепой.
В последних его словах сквозила горечь.
— Любые чувства ослепляют, — нежно произнесла девушка, прикоснувшись к его руке. — Не стыдно быть глупым.
Он ответил на ее прикосновение, слегка сжав пальцы:
— Знаешь, это было хорошим уроком, что доверие может убить, что праведник может быть ужасным чудовищем. Все-таки большую часть жизни я жил в своем мирке, тесном и уютном. Глупый я потому, что наступаю все на одни и те же шаткие доски. А когда пытаюсь не наступить, почему все становится еще хуже. Однажды из-за этого я стал причиной гибели целого отряда. Боялся довериться. Боялся отпустить контроль. Вечно злился. Невовремя вспылил. Все умерли. Так что даже не знаю, что хуже — что я глупый или, что я пытаюсь быть умным и делаю только больше глупостей?
Они дошли до спальни. Портьеры, теперь абсолютно черные, плотно закрывали окна и создавали сумрачную атмосферу.
— Ах, ладно, — махнул рукой белобрысый, — меня прорвало. Это скучно. У меня довольно приземленная история. Зато быстро тебя усыпит.
— А вот и нет, — возразила девушка. — Не усыпит. Скажешь тоже, приземленная. Ага, самая обычная. Родился, женился, умер.
Он вдруг рассмеялся:
— Умер!
Тифлингесса удивленно выгнула бровь.
— Полагаю, я проклят, — попытался объяснить он. — Все эладрины объединяются со Страной Фей после смерти для следующего цикла реинкарнации. Мне этот путь закрыт.
— Может оно и к лучшему, — пожала плечами девушка. — Если ты с этим миром в такой вражде.
Скинув платье, Кьяра подумала, что неплохо было бы искупаться перед сном. Наведавшись в гардероб Титании, она позаимствовала там что-то, напоминающее короткий халатик, и отправилась к бассейну. Искупавшись, высушилась с помощью магического пламени, накинула халат. Она застала Эридана в кабинете. Тот уже снял камзол и аккуратно повесил на спинку стула, но сейчас задумчиво смотрел в одну точку, словно поддавшись глубокой мысли. Девушка обняла его со спины и тихо сказала:
— Тебе тоже нужно отдохнуть. Разбередили прошлое?
— Да. Слишком много всего поднял со дна, — ответил он. — Какие-то мысли уже давно похоронил. Откровенные разговоры — не мой конек. Ты права. Завтра надо быть в форме.
Он направился в спальню, находу снимая рубашку.
— Последнее время вы такой покладистый, что аж скучно стало, — фыркнула тифлингесса, следуя за ним.
Внезапно она подскочила к нему со спины, взъерошила волосы и отпрыгнула с озорным блеском в глазах.
— Покладистый? Это уже оскорбление! — воскликнул Эйлевар, сделав рывок в ее сторону.
Она ловко отпрыгнула, и некоторое время они развлекались внезапной игрой в салочки, пока эльф, наконец, не поймал нахалку. Та зашипела, пытаясь вывернуться из его объятий, но хватка Эридана была крепкой. Укусив ее за плечо, произнес:
— Вот покусаю тебя, станешь эльфом. Хвост отвалится, нечем будет психовать.
Девушка скорчила презрительную мордочку:
— Я же этого не переживу. Без хвоста, без крыльев, да ещё и эльфом!
— Ах ты! — он задохнулся от возмущения. — Посажу на цепь, будешь знать.
— Нет, — фыркнула она.
— Что "нет"? Сомневаешься? Цепи у меня и правда нет, но Дриман оставил сувенирчик.
Он потянулся рукой куда-то в сторону, и через несколько секунд девушка почувствовала прикосновение холодного металла к запястьям. Раздался щелчок, и руки эльфа отпустили девушку. Та злобно посмотрела на него, дернув хвостом.