Прежде чем кто-то из присутствующих успел отреагировать, Писарь взмахнул когтистой лапой и одним движением, словно шутя, отсек левую кисть эльфа. Обрубок повис на цепи наручника, брызнула кровь. Эридан ошарашено замер, глядя на поврежденную конечность. Кьяра напряглась как пружина, но заставила себя сдержаться. “Это единственный путь”, - подумала она.
Наручники почти упали на землю вместе с правой кистью, но тифлинг ловко поймал их. Легко отделив красный камень от помертвевшего пальца, заставил белобрысого проглотить его. Выйдя из ступора, гвардейцы кинулись на посланца преисподней, сверкнув обнажившимися клинками. Тот скучающе вздохнул, сделал почти неуловимый жест рукой и исчез вместе с Эриданом. Эльфы так и застыли с обнаженными мечами, не понимая, что им дальше делать. На земле остались окровавленные наручники и покрытые кровью кисти.
— Надо было раньше так сделать, — буркнула Кьяра под нос. — Могли бы сэкономить время.
Это было болезненно и жестоко, но в тот же миг можно было доставить его в лазарет, пока действовало перемещающее зелье. “Нужно было решиться”, - думала девушка.
— Сэкономить время? — воскликнул Каленгил. — Это для тебя просто экономия времени, значит?
Его глаза засверкали как у разъяренного кота.
— Успокойся, Каленгил, — ответила Кьяра. — Можешь считать меня чудовищем, иногда мои методы жёсткие. Мы могли телепортироваться обратно, и, скорее всего, руки бы уже восстановились. У него кольцо регенерации, это бы заняло несколько дней.
— Это может занять неделю, а на носу коронация, — ответил Арум, устало потерев переносицу. — Он будет абсолютно беззащитен в этот момент. Молчу о том, что у него много текущих обязанностей, которые он не сможет выполнять. Вдобавок, неизвестно как долго его продержат и окажут ли вообще какую-то помощь. Да и болезненность процесса…
Он сел на землю в задумчивой позе. Каленгил зло швырнул клинки на землю. Наклонившись, снял с пальца Эридана фамильное кольцо.
— Сейчас нам остаётся только ждать, — сказала тифлингесса. — Либо он вернётся, либо выйдет на связь. Про текущие обязательства я знаю, Арум. А насчёт защиты…Что ж, она ему в любом случае нужна, иначе мы бы не отправились в спасательную операцию.
Она говорила спокойно, но на душе скребли кошки. Как он там, с таким серьезным ранением, среди исчадий, что не терпят никакой слабости?
Они разбили лагерь, коротая томительные часы ожидания. Прошло немало времени прежде, чем они поняли, что сегодня уже никуда не улетят.
[1] Леонино — зверек, похожий на крылатую кошку
[2] Лисун — маленькая волшебная лисица, обладает магией умиротворять созданий, если те не обладают достаточной мудростью
Ожидание томительно тянулось. Эльфы развели костер, чтобы хоть как-то согреться в этой неприятной мороси. Кьяра отдала им тушку лебедя. Каленгил вновь зло сверкнул глазами, даже не сказав ни слова. Сел возле костра, закрыв лицо ладонями. Ятар был спокойней, только глубокая печаль в розовых глазах омрачала его лицо, а движения были машинальными. Тифлингесса справедливо опасалась, что и Арум будет шарахаться от нее, как от прокаженной, но тот был тих и задумчив. Подсев к дракониду, девушка достала дневник снов:
— Пока у нас вынужденная остановка, хочу с тобой поделиться…
Она рассказала ему сон, в котором говорилось про серебряный звон, и видение Эридана про меч, что вырезали из его груди. Жрец внимательно послушал ее.
— Пробудить меч? — наконец произнес он. — Не знаю, что это значит, никогда не слышал ничего подобного. Может, имеется в виду конкретное оружие? Солнечный клинок Эридана? Меч, что дала ему леди Халирр? Не знаю, Кьяра, видения бывает так сложно трактовать. Что бы они ни значили, теперь понятно, что все, связанное с мечом — это про Эридана. Фигуральный это меч или самый настоящий? Это интересно.
— Видимо, да, меч — это про него, а насчет прочего — сама не знаю, — слегка улыбнулась девушка. — Если что-то ещё увижу, расскажу.
Она попыталась еще раз заговорить с Каленгилом, но тот даже не послушал. Девушке стало грустно. Мало того, что неизвестно состояние Эридана, так еще и гвардеец, с которым они так весело и тепло общались когда-то в лазарете, больше, возможно, и не захочет с ней разговаривать. “Ну да ладно”, - подумала девушка, — “не в первый раз и не в последний”.
Часы все тянулись и тянулись. Эльфы ощипали лебедя и занялись готовкой, но Кьяра не стала дожидаться ужина. Завернувшись в плащ, она попыталась прикорнуть в этой повсеместной сырости. Сон все не шел, грустные мысли отвлекали ее. Наконец, она окунулась в спасительное забытье.
Тифлингесса подскочила от громкого хлопка и возгласа одного из эльфов. Приподнявшись, увидела фигуру Писаря, выступившего из полупрозрачного дымка. На руках он нес Эридана, словно тот был легче Кьяры. Альбинос был без сознания.
— Позаботьтесь о нем, — произнес тифлинг, кинув белобрысого на землю.
