Последнее он сказал с горечью. Служба на Ледяную Деву заронила в нем сомнение: жив ли он? Может ли чувствовать и дышать свободно, или он просто голем из плоти, ведомый чьей-то волей? Произошедшее за последнее время доказало, что его сердце все еще бьется и способно на чувства. Темпус, конечно, не Аурил и вряд ли стал бы пытать Эридана, но до конца дней пришлось бы служить целям Владыки Битв. У эльфа было смутное чувство, что он снова может попасть в ловушку долга. Он не боялся вести борьбу и давать обещания, чтобы потом держать слово, но этот выбор он хотел делать сам, без указки высших существ, живущих по своей странной логике.
— Ты не можешь уйти, потому что превратилась в дракона? — тихо спросил эльф. — Ты напугала меня немного, но этот облик тоже очень красивый.
— Да, какая-то женщина пробудила во мне дремавшую кровь, — кивнула тифлингесса. — Сказала, что мне многое откроется, и что я должна буду пробудить меч и не смогу противиться серебряному звону. Странно перекликается с твоим видением, — она скорчила мордочку и показала ему язык. — Я в любом облике красивая, только ты не сразу это разглядел. Прав был Каран.
— Каран? — переспросил Эридан. — А что он говорил?
— Каран говорил, что я — очередная злобная тварь для твоей коллекции.
Эйлевар усмехнулся. Как это похоже на красного. Как же не хватало его острого словца.
— Ты напомнила мне о видении, — произнес он. — В видении меч вытащили из моей груди. Никогда не видел меч с таким клинком и такой рукоятью…
— Из лунного камня?
— Ты откуда знаешь? — удивленно переспросил Эридан.
— Я видела этот меч в другом сне. Просто меч и ничего более. Я на минутку.
Аккуратно положив его голову на землю, она направилась к костру за бурдюками и едой. Каленгил и Арум уже спали, а Ятар дежурил, сидя у огня. Наверное, он видел и слышал все, что они говорили друг другу, но старательно делал вид, что смотрит куда-то в небо. Взяв бурдюк и жареного лебедя, Кьяра вернулась:
— Тебе надо поесть, а потом поспать. Восстановление пойдет быстрее. Могу покормить.
Эльф скривился на слове “покормить”. Вспомнилось унизительное и пугающее ощущение беспомощности, когда он был практически прикован к постели. Однако мгновение спустя он улыбнулся, готовый довериться заботливым рукам девушки. Удивительно, прошло так мало времени, но пережитые события заставили его открыться.
— Да, хочу есть, — сказал Эридан, вновь устроившись на коленях Кьяры. — Покорми меня, блестящий дракон…
— Мне больше нравилось быть кошкой, — фыркнула она, отрывая кусочек мяса. — Не очень-то рада новой способности. Предлагаю держать в тайне, сказать только Элледину.
— Почему ты не рада? — удивился альбинос. — Эта способность не хуже других. Это одна из твоих частей. Ты опасаешься чего-то?
— А другая моя часть попробовала твоей крови, и ей понравилось, — скривилась девушка, подкармливая эльфа кусочками мяса. — Слишком внезапный подарочек, за который придется заплатить непонятную цену. А не говорить, потому что не люблю все раскрывать, секрет может сыграть на руку.
Воспользовавшись тем, что рот Эридана занят, она добавила:
— Я действительно не люблю, когда эльфы говорят о своем возрасте свысока. Мне меньше, чем им, но видеть и хлебнуть пришлось немало. Побольше многих.
Прожевав, Эридан покачал головой:
— Эльфу может быть триста лет, а ума у него будет… Не воспринимай это на свой счёт. Никто из нас не считает себя выше. Эльфы просто по-другому взрослеют. Считается, что эльф становится совершеннолетним, когда он способен обуздать свой внутренний хаос.
“Не очень-то у некоторых получается”, - подумала чародейка, вслух сказала:
— Я вообще-то про твой комментарий о пледе и правнуках.
Она дернула его за волосы. Поморщившись от неожиданности, он улыбнулся:
— Я пошутил. Извини, если моя шутка тебя расстроила. В ней не было злого умысла.
— Да знаю, но все равно… — фыркнула Кьяра, сменив гнев на милость.
Эридана немного разморило от тепла и уютных прикосновений тифлингессы, он прикрыл глаза.
— Тебе бы поспать, — сказала Кьяра, — я побуду с тобой, если хочешь.
— Да, хочу.
Эридан прикорнул у нее на коленях. Девушка караулила сон лагеря, изредка встречаясь взглядом с Ятаром, сидящим по ту сторону костра. Переводя взгляд то на спящего лорда, то на его крылатую избранницу, розоволосый тепло улыбнулся. К утру Кьяра немного подремала, не отходя от Эридана.
Спозаранку, пока эльфы грелись у огня. Арум подошел проверить раны белобрысого. С муками оторвав повязки, он нахмурился:
— Он меня беспокоит. Горячий, испарина… Руки холодные. Боюсь, заражение крови или что-то похожее. Раны долго были необработаны, неизвестно, где он находился. Мы можем лететь, но за ним надо будет приглядывать.
Девушка посмотрела на Эридана. Лицо блестело от испарины, как и вчера, брови сдвинулись, на лбу появилась мучительная складка.
— А эта вещь поможет? — спросила она, доставая из сумки одно из зелий, найденных в сокровищнице.
Осмотрев колбочку, драконид просиял:
— Да! То, что нужно.
