Как и сказал Эридан, церемония продолжилась. Гости напивались, играла музыка, кто-то танцевал, а кто-то вовсю домогался до хорошеньких девушек из обслуги. Альбинос много времени проводил с младшими домами, перемежая это с приятным общением с Кифель и Сехтеном, старательно избегая вдрызг пьяных женщин. Наконец он шепнул тифлингессе:
— Скоро присяга. Будь готова.
Девушка обновила заклинание языков и вернулась как раз к началу ритуала. Гости отхлынули от кромки огромного магического круга, письмена загадочно засветились. Эридан встал на один из символов.
— Сегодня мы пожертвовали много крови этой земле, — торжественно произнес он, — и пусть она ответит нам обильным урожаем. На круге, связующем кровь и землю, я объявляю себя Летним Королем, доказав силу и стойкость.
Вскрыв ладонь кинжалом, он окропил кровью символ, на котором стоял, и тот обдал его вспышкой света.
— Я коронован кругами земли и неба, — продолжил эльф. — Кто встанет в круг и присягнет мне на верность?
Леди Кифель вышла вперед:
— Дом Нилас присягает.
Следом выступила леди Халирр:
— Я подтверждаю присягу перед землёй и небом.
Лорд Калар сделал шаг, и по толпе прокатилась волна удивленного шепота:
— Дом Селани присягает.
Следом в верности поклялись Трабрар, Эльраиль и Малдет. Леди Аринар Керам шагнула в круг и хотела было произнести фразу присяги, но Эридан воскликнул:
— Стой!
Женщина вздрогнула всем телом, замолкнув на полуслове, а белобрысый продолжил, приблизившись к ней:
— Ваш воин вероломно напал на меня во время дуэли. Не верю, что вы непричастны. Это было против закона и чести, и вы знаете, чем придется заплатить.
Его слова зловеще прозвучали в повисшей тишине. Сверкнуло солнечное лезвие, и Эридан занес меч над перепуганной женщиной.
— Господин, пощадите! — взмолилась она, упав на колени.
— Тебе нечем выменять свою жизнь, — зловеще произнес эльф, но Кьяра заметила, что это блеф.
— Я все расскажу! — малодушно воскликнула Аринар.
Эльф ухмыльнулся:
— Я слушаю.
— Дом Терим сделал выгодное предложение, в обмен на ваше убийство, — не вставая с колен начала рассказывать эльфийка, — мы лишь выполняли указания лорда Элаха. Взамен наши дома должны были объединиться. Он сулил нам могущество королевы Мэб и процветание под ее началом.
— Вот как, — протянул Эридан, слегка опустив клинок. — Два великих дома объединились против меня…
— Три, — поправила Аринар, — дом Дхоэль должен был отвлечь ваше внимание. Все пошло не по плану, но в итоге они справились с задачей.
Последние слова удивили белобрысого. Он бросил взгляд на слепую леди, та сжала губы в тонкую полоску. Однако Эридан быстро справился с удивлением.
— Лорд Элах! — воскликнул он, оборачиваясь в сторону главы дома Терим. — Вы… разочаровали меня. Мне надоели эти подковерные игры. Схватить его!
Гвардейцы кинулись к зеленоглазому, скрутили и потащили к Эйлевару. Сехтен схватился за рукоять меча, но почему-то остановился с задумчивым выражением лица. Заметив промедление племянника, Элах зло стиснул зубы.
— Лорд Элах, я предупреждал снова и снова, но вы упрямо не желаете признать новый порядок, — надменно протянул белобрысый, глаза его горели злобой. — Вероятно, вы любите свою дочь гораздо меньше власти, и мне это противно. Вам пора на покой. Поставьте лорда в круг!
Гвардейцы поволокли зеленоглазого к формуле, а Сехтен все-таки выхватил клинок.
— Мой дядя не лучший из людей, — воскликнул он, направляя меч на Эридана, — но я не желаю его смерти.
— Я не убью его, — спокойно ответил Эйлевар, ничуть не смущаясь упершегося в грудь лезвия. — Я дам ему покой. Очевидно, что власть дарила ему лишь беспокойство, заставляла воспринимать близких как орудие, — он обернулся к главе дома. — Лорд Элах, отныне вы больше не имеете власти. Вы лишаетесь всех званий, титулов и привилегий, как и ваши дети. Отныне ваша семья — простые смертные. Родовой замок отныне вам не принадлежит. Думаю, ваш брат не будет против, особенно после того, как вы кинули племянника под нож. Не беспокойтесь, я позабочусь о вас. Вы проведёте остаток своих дней в заточении, под моей опекой. У вас будет много времени подумать о последствиях своих действий.
— Сехтен! — воскликнул Элах, обращаясь к замершему в нерешительности племяннику. — Ты так это оставишь? Ты всегда хотел власти, а теперь нас лишают последнего!
Но Сехтен и не думал нападать. Наоборот, он опустил меч.
— Дядя, я всегда хотел власти, — сказал он, — но вместо этого получал лишь направление движения. Вы очень долго манипулировали мной. Может быть, дому Терим пора умереть. Он веками поклонялся ныне мертвой Титании. Все кончено, дядя.
Сталь нырнула в ножны, и, приосанившись, Сехтен продолжил:
— Я положу начало новому дому. Мы больше не будем полагаться на могущество архифей и прочих тварей.
— Ты не имеешь такой власти, Сехтен, — зло выплюнул Элах.
— Почему же? — возразил Эридан. — Я здесь власть, имею право отнимать и дарить ее, кому посчитаю нужным. Дом Терим окончил свое существование. Да здравствует дом… — он на мгновение задумался, — Авелик.
Шрамолиций не смог скрыть удивления. Улыбнувшись, Эридан хлопнул его по плечу:
