Книга Лунной Ночи полностью

Наверняка им являлись видения долгой зимы, вызванной падением метеорита; Вечные Силы, заглянув в будущее, знали о неизбежных следствиях вмешательства Одинокой Силы в жизнь ящеров и представили себе по крайней мере два наиболее вероятных пути развития. Одним из них стала судьба рептилий в мире Рхиоу: почти все виды вымерли, уцелели лишь немногие наиболее приспособленные ценой забвения своего прежнего величия и превращения в животных, жалкую тень могучих динозавров… Другой сценарий заставил ящеров отступить в темноту пещер, чтобы выжить; они сохранили память о том, кем когда-то были, и вечное желание вернуть себе утраченное, они возненавидели свое теперешнее состояние и выбор, к которому их когда-то принудили…

Быть может, – думала Рхиоу, – рептилиям в нашем мире выпал лучший жребий. Лучше быть животным, чем жить такой жизнью.

Но это же не был мой выбор. Выбор сделали они, они в результате и страдают. Жаль, конечно, что нельзя отказаться от выбора после пробы, сказать Вечным Силам: «Простите нас, мы поддались на уловку Одинокой Силы, выбор оказался неудачным, дайте нам еще один шанс».

После этой случайной мысли в уме Рхиоу воцарилась такая звенящая тишина, что Рхиоу насторожилась: состояние было ей знакомо, таким способом Шепчущая намекала, что Рхиоу набрела на нечто важное.

Когда Рхиоу еще раз вернулась к тому, о чем только что думала, глаза ее широко раскрылись.

Выбор, предложенный прародителям Мудрых… могли оказаться в нем изъян? Могли ли какие-то условия остаться невыполненными?

Просто смешно! Кто когда-нибудь слышал о неправомочном выборе? Всегда одна и та же схема: появляется Одинокая Сила, говорит: «Хотите ли вы жить так, как предписали вам Вечные Силы, или рискнете вступить на другой путь, который может дать вам больше?» И вы рискуете и проигрываете… или отказываетесь.

И тут Рхиоу затаила дыхание.

Выбор, который сделали ящеры, был и в самом деле неправомочен: среди них не было магов. А маги обязательно должны были участвовать в принятии решения: для того чтобы выбор обрел законную силу, его должны были совершить представители вида, обладающие всеми доступными виду возможностями, как естественными, так и сверхъестественными.

Нет… – Рхиоу невидящим взглядом смотрела на камень между собственных лап. – Нет. Выбор вида – это его дело.

Так ли?

Если вид связан с каким-то другим… должен ли этот другой вид принимать участие в принятии решения?

А клятва, которую произнес Иф, содержала в себе слова айлуринского языка…

Вывод, к которому эти рассуждения привели Рхиоу, потряс ее. Народ всегда существовал сам по себе. Кошки всегда были совершенно независимы. Чтобы в сделанном ими выборе участвовал кто-то еще, казалось совершенно немыслимым, – это был бы вызов их суверенитету. А чтобы они играли вспомогательную роль в выборе какого-то другого вида…

Нет, это просто невыносимо!

Однако холодный ком в животе Рхиоу не таял, и когда она с обреченностью обратилась к Шепчущей, та подтвердила, что такое вполне возможно.

Если выбор не был завершен законным образом тогда, он может быть завершен сейчас. Благодаря присутствию ящера-мага… и тех, кому предназначено ему помочь… судя по языку клятвы, его помощники, те, кто заменит его собственный народ… это мы!

Рхиоу скорчилась на полу, потом выругалась, потом обратилась к высшей инстанции, минуя Шепчущую:

– Иау, почему ты взвалила на меня такую тяжесть?

– Вы были там, – ответ был немедленным и определенным, так что невозможно было усомниться в его авторстве. – Или точнее, тогда вас там не было. Теперь вы присутствуете. Делайте выбор.

Что последует за выбором, было совершенно ясно. Достаточно свернуть на один путь, отказать в помощи представителей своего вида, и ящеры останутся во тьме и холоде… Будь они прокляты! Тогда жизнь останется такой, как была, неизменной, устойчивой, в которой можно ожидать надежности и покоя.