А от него все будет зависеть… Можно сколько угодно рассуждать о том, что он выступит в роли ящера-мага, когда его народ вновь… точнее, в первый раз по-настоящему станет совершать выбор, – сделавшись, таким образом, Отцом Народа, – однако его противоречивые устремления могут свести на нет всякую надежду на успех: ведь Иф сейчас так же разозлен и растерян, как недавно был Арху.
Все эти пустые дверные проемы в коридорах… они недолго останутся пустыми. Рхиоу подумала о главном перекрестке мировых дорог на шестой планете Рирхата Б: множество постоянно действующих ворот, ведущих в тысячи миров, используемых видами, давно освоившими такие смешанные – научно-магические – технологии. Древняя Нижняя Сторона превратится в такой же перекресток, если Одинокой Силе удастся склонить на свою сторону ящеров. Ворота откроются во множество миров, они будут насильно распахнуты даже туда, где о подобном и не слыхивали, и всюду хлынут орды динозавров, сеющих смерть на своем пути. Те самые «неправильно используемые» территории, о которых говорится в символе веры, вдолбленном в ящеров Великим. Иф, к счастью, как будто не поддался на эту демагогию, но ведь миллионы его родичей смотрят на вещи иначе. Они с радостью начнут захватывать другие миры, и проигравшая раса станет основательницей межзвездной империи, а возможно, проникнет и в другие измерения.
И все же… Арху ведь ответил, когда его спросили о том, кто такой Иф: «Отец… Мой сын. Он должен пойти с нами».
Рхиоу взглянула в сторону Арху и Ифа и обнаружила, что они сидят у стены, чуть не соприкасаясь носами, и яростно смотрят друг на друга.
– Ты не можешь сидеть в сторонке и спокойно смотреть, когда с твоим народом творится такое, – громко говорил Арху. – Ты должен что-то предпринять. Ты же видел: вас обманули. – Говорил Арху не очень уверенно: в подобных спорах он был новичком, но старался изо всех сил.
Рхиоу от неожиданности заморгала.
– Ах ты маленькое чудовище, – пробормотала она, – ты опять заглядывал в мой разум! Урруах, ты только представь…
– Рхи, ты иногда размышляешь очень громко, – с легким злорадством ответил Урруах. – Возможно, это связано… Ох, прости! – оборвал он себя, потупился и принялся умываться.
Рхиоу снова ощутила укус боли; она сглотнула, облизнула нос и постаралась отвлечься.
– У Великого есть свои резоны, – очень медленно сказал Иф.
– Ага! Перебить и вас, и всех, до кого сможет дотянуться! Разве ты не видишь?
– Я вижу слишком много. Ты тоже видишь слишком много. Все покрыто кровью, она течет по лику планеты, и что бы мы ни делали, этого не изменить.
Арху потер лапой морду.
– Это неправильно. Именно чтобы остановить кровопролитие мы и пришли.
– Вы не можете ничего остановить, ничего изменить. И уж тем более не могу этого я. – Иф наклонил голову и посмотрел в глаза Арху. – Ты мыслишь как типичное млекопитающее: поспешные вопросы, поспешные ответы, надежда на то, что все будет в порядке, если начать действовать немедленно. Может быть, и в самом деле положение исправится на год, на пять лет, на десять лет. Но что будет через пятьдесят? Через пятьсот? Все станет, как и раньше. Опять многие умрут, опять начнутся страдания, потечет кровь.
– Ты ошибаешься, – стоял на своем Арху. – Ты должен помочь нам в том, ради чего мы сюда явились. Это нужно не нам! Это нужно всем!
– Все, – сказал Иф, – это мерзость и ничтожества. – Арху не сразу нашелся, что на такое ответить. – Существует только смерть. Те, кто готов убивать, пожирают других, которые должны умереть, чтобы первые могли продолжать убивать. Когда мы выйдем на солнечный свет, мы тоже будем убивать. Сколько жизней должно угаснуть, прежде чем все это закончится? Здесь, под теплым солнцем, и в других мирах, и в местах, где даже нет сияющих в небе звезд, местах, совершенно нам неизвестных, – сколько рас и видов будет уничтожено? В каждом из миров есть собственная жизнь, и мы, придя туда, ее убьем. – Тот образ, который лишь смутно мелькнул перед Рхиоу, был, несомненно, виден Ифу (благодаря его собственному дару или помощи Арху) очень ясно: бесчисленные оскверненные континенты, бесчисленные завоеванные планеты. Огромные расстояния между галактиками, даже границы между измерениями не остановят расу, ставшую безмерно могущественной благодаря совместным дарам технологии и магии. – И в конце концов та, которая использовала нас как инструмент разрушения, уничтожит и нас… смеясь над нашей глупостью. Я уже слышу ее смех, ведь процесс зашел достаточно далеко.
