Она заметила, что Арху борется с собой. Он отчаянно не хотел признаваться в том, что чего-то не понимает; с другой стороны, не собирался он и показывать, что испытывает к чему-то горячее чувство, особенно в присутствии Урруаха. А ведь ему очень понравилось то, что ему удалось совершить накануне ночью: Рхиоу сразу это поняла, поскольку сама часто испытывала подобное ощущение. Еще она видела, что мысль о возможности научиться большему влечет Арху. Таков был самый эффективный метод Прародительницы для привлечения новых рекрутов, и особенно кошек: пробудить в них любопытство.
– Это в самом деле случилось, – наконец сказал Арху. Он смотрел не на Рхиоу, а на Урруаха, словно ожидая от него подтверждения. Тот прикрыл глаза… словно бы рассеянно, но выражая, несомненно, согласие. – Я почувствовал. Все было на самом деле.
– Урруах прав, знаешь ли, – проговорила Рхиоу. – Даже незнакомые с магией кошки иногда проходят сквозь стену… правда, только в чрезвычайных ситуациях; если ты не маг, то совершить это по собственному желанию не можешь. А вот ты такому научишься… если, конечно, останешься в живых во время испытания.
– Что бы мне ни предстояло, я справлюсь, – горячо сказал Арху. – Я умею выживать.
Сааш встряхнулась всем телом, снова уселась и принялась чесаться.
– Вот здорово, – тихо сказала она. – За магию берется такое множество умеющих выживать… Только они по большей части погибают.
Рхиоу подобрала под себя лапки; такую позу Хуха иногда называла «мясной каравай». Так она могла смотреть прямо в глаза котенку.
– Ты говоришь, что слышал голос, который сказал «Ну-ка, хватит ли у тебя смелости?» Мы все слышали этот голос. Он обращается ко всем потенциальным магам и предлагает им пройти испытание. Такова своего рода проба: выясняется, есть ли у тебя нужные качества. Если их нет, ты погибнешь; если есть – по окончании испытания ты станешь магом.
– Сколько времени занимает испытание?
– Иногда часы, – ответил Урруах, – иногда – месяцы. Ты узнаешь, только когда все кончится. Ты или почувствуешь в себе огромную силу, которой не было мгновение назад, или едва успеешь умыться перед тем, как тебе понадобится следующая жизнь.
– А для чего дается сила? – жадно поинтересовался Арху. – Можно ее использовать для всего, что захочешь?
– В определенных пределах, – ответила Сааш. – Ты сможешь жить в воде или в воздухе, бывать в других мирах, разговаривать с другими живыми существами и даже иногда с мертвыми предметами, посещать места, куда Народу – не магам – путь заказан.
– С другими живыми существами? – переспросил Арху. – Ух ты! Неужели с любыми другими существами?
– По большей части.
– Даже с эххифами? Это круто! Ой, пойдемте поговорим вон с тем полицейским! Он от удивления остолбенеет! – Арху направился к воротам гаража.
Рхиоу ухватила его за шкирку и прижала лапой к полу.
– Нет. Не разрешается пользоваться Речью, если только представитель другого вида тоже не является магом или если это не оказывается абсолютно необходимым для выполнения твоей задачи.
– Но это же глупо!
– Послушай, котеныш, – Урруах с задумчивым выражением на морде склонился над Арху, – если ты начнешь постоянно разговаривать с эххифами, то может случиться, что кто-нибудь из них поверит, будто ты умеешь говорить. А тогда не успеешь оглянуться, как окажешься в каком-нибудь научном институте, где тебе будут сверлить дырки в голове или вообще разбирать тебя на части. И что еще важнее, если ты так поступишь, эххифы начнут разговаривать и с другими представителями Народа… Ни за что на свете не хотел бы заварить подобную кашу: рано или поздно, когда ты окажешься между жизнями, Вечные Силы потребуют у тебя за это ответа. – Урруах медленно покачал головой. – Если бы я всерьез подумал, что ты можешь выкинуть такой номер, я бы просто схватил тебя и растерзал, стажер ты там или не стажер. Так что будь осторожен.
– Тогда в магии нет никакого прока, – пробормотал Арху, нахмурившись. – Вы говорите, что можете делать всякие чудеса, но тут же оказывается, что это не разрешается. Так какой смысл стараться?
Рхиоу почувствовала, что шерсть у нее встает дыбом. Урруах, однако, сказал миролюбиво:
– Ну, все обстоит не совсем так. Вот скажи, котеночек, тебе разрешается драться со мной?
Арху бросил на него сердитый взгляд, и его шерсть тоже встала дыбом. Наконец он закричал:
– Да, разрешается! Но если это случится, ты же меня растерзаешь!
– Ну вот, значит, принцип ты понимаешь. Нам разрешается делать всякие вещи, но мы их не делаем, потому что результат в конце концов выйдет нам боком. – Урруах улыбнулся Арху. – Нам самим или кому-то еще. Пока ты не научишься во всем разбираться, считай, что плохо будет тебе. Сразу или потом… но плохо все равно будет.
