– Сам не могу. Однако мистер Хаким может послать меня, куда захочет.
– Хорошо. Садитесь.
Арчи немного поколебался, и Джек уже засомневался, не ляпнул ли он чего лишнего, но джинн сел за стол.
– Вы что‐нибудь нашли, эфенди?
– Да. Я нашел каллисточуа.
– А, потрясающе! Он говорил?
Джек содрогнулся от воспоминания.
– Да.
– И он рассказал вам, кто похитил их песни?
– Не совсем так, скорее похоже на загадку. Вот почему я и пригласил вас. Я надеюсь, вы поймете.
– Рассказывайте, – сказал джинн.
Джек повторил все, что ему сказал каллисточуа. Он не знал, чего ждать. Может, Арчи подумает и укажет какое‐нибудь направление. Но джинн поразил его, подскочив как ужаленный.
– Айша Кандиша! Ну, конечно, конечно. Лолла Лейла, Дама ночи.
Джек вздрогнул при упоминании имени жены, но он всегда знал, что «лейла» по-арабски «ночь».
– А, это та, что довела многих мужчин до психушки? Мадам Сексуальная одержимость или как там ее?
– Да, да, но отнюдь не только это. Айша Кандиша – самая старая из всех джиннов. Старейшая и могущественнейшая из нас. Говорят, что она носит в себе Первородный Огонь, из которого созданы джинны.
– Но если она джинния, разве уничтожение племени джиннов ее не коснется?
– Не знаю. Вероятно, она и сама этого не знает. Надеется, что сохранит искру Первородного Огня, даже когда все джинны исчезнут. Потом выпустит в мир песни, вернется к жизни и создаст новую расу джиннов. Ни капли стыда.
– О каком таком стыде идет речь? Почему она так всех вас ненавидит, что хочет уничтожить, даже рискуя собственной жизнью?
– Вы, конечно, знаете, эфенди, что Сулейман, сын Давида, поработил джиннов, чтобы построить храм. А много веков спустя Пророк призвал джиннов на гору, где прочитал нам Коран и потребовал, чтобы мы приняли его или отвергли.
– Да, я в курсе.
– Тогда вы знаете, что Айша Кандиша обошла оба требования. Она знала, что от Сулейман не укроется ничто прекрасное, поэтому обезобразила себя. Она превратила свои руки и ноги в кривые, козлиные, увенчанные копытами, покрыла лицо и тело грязью с Атласских гор. А когда Пророк призвал всех джиннов дня и ночи, она спряталась в Городе Вечных Сумерек.
Джек кивнул. Когда-то, давным-давно, он побывал в Сумеречном Городе, доставив мэру послание от Анатолии. Мэр неподвижно стоял перед Джеком, внимательно слушая то, что передала наставница, потом ушел. Впоследствии Джек не мог вспомнить, кому он это рассказывал – мужчине или женщине, человеку, духу?
Джек тихо процитировал слова каллисточуа:
– Кто ненавидит невольников больше, чем избежавший неволи? Кто ненавидит рабов больше, чем избежавший рабства?
– Да.
– Так как же нам ее остановить?
– Ничего не могу сказать, эфенди.
– Что, если мы призовем ее и убьем? Освободятся ли в этом случае песни?
Арчи промолчал, что, как подозревал Джек, означало «Не спрашивайте меня».
Он позвонил Кэролайн.
– Ты нашел каллисточуа? – отозвалась она.
Он рассказал ей обо всем, о том, что Арчи назвал имя врага. Айша Кандиша.
– Как же она хочет уничтожить джиннов и не пострадать при этом? – удивилась Каролайн.
– Очевидно, считает, что ее это не затронет. Слушай, помоги мне. Без тебя мне не справиться.
– Хорошо, что от меня требуется?
– Узнай, как ее вызвать. Заставь ее прийти сюда.
– Джек, а разумно ли это?
– Разве у нас есть выбор? Так или иначе, нам придется ее схватить, чтобы остановить. Я хочу поймать ее здесь, на своей территории.
– А подумал ли ты о возможном ущербе для отеля? Что скажет мисс Яо?
– Да знаю, знаю. Но в других местах мы не будем ни на йоту увереннее. Я годами обустраивал отель, особенно
– Замечательно, я постараюсь не задерживаться. – Она повесила трубку.
Кэролайн такого рода дела, пусть даже весьма сомнительные, всегда волновали. Она любила сложные задачи, возможность окунуться во что‐то неизведанное. Джека новизна уже не окрыляла так, как ее, но энергии прибавляла. Это-то их и объединяло.
Один взгляд на Арчи напомнил Джеку, насколько далеко все зашло. Джинн сидел прямо, как монумент, приподняв голову, сложив руки на коленях.
«Постарел», – с горечью подумал Джек.
Арчи все еще выглядел элегантно, но его кожа, волосы, даже одежда стали почти прозрачными. Под ними смутно ощущался Священный Огонь, затухающий, как догорающие поленья в дровяной печи, которые оранжево мерцают, но уже не пылают в языках пламени.
– Смотрите сами, Арчи, – предупредил Джек. – Вам совсем не обязательно оставаться. Я представляю, как вам тяжело. Да и подвергаться опасности ни к чему.
– Благодарю, эфенди, – покачал головой Арчи. – Я ведь не из‐за себя пришел. Я представляю всех джиннов. Я хотел бы помочь или, по крайней мере, не мешать, однако я должен все увидеть своими глазами.
– Ну ладно, – Джек сел. – Подождем вместе.
Он откинулся на спинку стула и смежил веки. В памяти всплыли темнота и искореженное лицо каллисточуа, и Джек поспешил открыть глаза.
Ожидание затянулось, и Джек заерзал на стуле. Через час Кэролайн отзвонилась.
– Кажется, я напала на ее след. Нам кое‐что понадобится, но расскажу на месте, ждите.
– Не задерживайся.
– Постараюсь. – Она повесила трубку.
